Саван для блудниц

А что, если Льдов шантажировал Ларчикову? Крымов поймал себя на том, что, будь классная руководительница 9 «Б» не столь привлекательной, он бы ни за что не додумался до такого. Но Ларчикова… Да, безусловно, было в этой молодой женщине нечто такое, что заставляло думать о ней только как об объекте соблазнения со всеми вытекающими отсюда последствиями. Она была не замужем, вела, судя по всему, соответствующий ее положению свободный образ жизни, в котором имели место случайные связи. Они и могли послужить предметом сплетен и шантажа со стороны ее драгоценных учеников. Такая женщина – знающая себе цену и умеющая пользоваться своей сексуальностью, не могла бы довольствоваться скромным жалованьем школьной учительницы. И любой мужчина, без исключения, согласился бы на связь с ней – настолько она была хороша. И что дурного в том, что ее кто-то содержал, содержит или даже СОДЕРЖАТ?

Все эти мысли пришли Крымову одновременно с предположением несколько другого характера. Что такое школа? Если говорить о тех, кто учит, это в основном женский коллектив. А как там относятся к красивым женщинам, да еще отличающимся легкомысленным поведением? Их не очень-то любят и всячески стараются выжить, чтобы не видеть каждый день перед собой кого-то, кто превосходит вас. А тут еще эти снимки… Что, если сама директриса дала задание Льдову и Кравцову спровоцировать Ларчикову?

Крымов замотал головой: он явно перефантазировал.

– Татьяна Николаевна, может быть, ваш муж как-то связан делами с отцом Вадика Льдова?

– Муж? Но я не замужем… – пожала плечами Ларчикова. – Разве вы, человек, каждый день сталкивающийся с людьми и работающий на интуиции, еще не поняли, что я живу одна? Да это видно невооруженным глазом! Какой же вы психолог, когда…

– Но вы могли быть разведены… – не дал ей договорить Крымов. – Разве нет?

– Тоже верно…

Крымов посмотрел на часы: Надя уже давно ждет его в агентстве, чтобы поехать домой. Что же такое с ним происходит, отчего ему не хочется уходить из этой комнаты, от этой женщины, с которой он мог бы…

Он, слегка привстав, схватил ее грубо и властно, словно она уже давно принадлежала ему, за руку и, притянув к себе, усадил на колени. Она не сопротивлялась, однако ее лицо оставалось серьезным. «Примерно так же, наверное, вели себя и другие мужчины, – подумал он, – которые бывали здесь и которых она угощала чаем или коньяком. Она примагничивала к себе и без того наэлектризованную мужскую плоть, заставляя мужиков чувствовать себя животными, целиком и полностью зависящими от инстинктов. Ларчикова. Да кто ее вообще пустил в школу? Разве таких женщин можно подпускать к подросткам? Ее кожа – нежная, прохладная и шелковистая – соткана из порока, а голова набита фотографиями обнаженных мужчин.