Саван для блудниц

Тане, само собой, нужны были деньги Пермитина, и он это знал, а что касается самого Михаила Яковлевича, то в таком возрасте, как у него…

– А сколько ему, кстати, лет?

– Около шестидесяти. Так вот, ему нужна была хозяйка в доме, но не какая-нибудь старая тетка, а молодая красивая женщина. В сущности, он имел на это право…

– Что вы хотите этим сказать?

– Только то, что, если у мужчины есть деньги, значит, ему хватило ума их заработать, а раз так, то почему бы ему не пожить на старости лет в свое удовольствие? Я не права?

– Возможно, что и правы. Другое дело, КАК он их заработал.

– Так он же приехал сюда с Севера. Оттуда и привез свою первую жену.

– Он не показывал вам ее фотографии? Вы не были настолько хорошо знакомы, чтобы посещать его?

– Почему же… Он доверял нам с Олей свою квартиру и ключи от нее. Когда ему случалось куда-нибудь уезжать, мы по очереди поливали у него цветы, вытирали пыль… А если он простужался, что случалось тоже довольно часто, Оля ходила делать ему горчичники, ставила банки, а он платил ей за это, вернее, даже не платил, а благодарил. Он же знал, что я нигде не работаю. А потом, когда Оля научилась печатать фотографии, он давал ей определенное задание, сам уходил, а она оставалась у него и работала. За это он тоже платил ей.

– Так это и есть тот самый крестный, пенсионер, о котором нам рассказала Олина подружка?

– Наверное, Лена Тараскина. Да, это он. Мы особенно не афишировали свою дружбу с Михаилом Яковлевичем, потому что понимали – человек он состоятельный, в доме полно добра, мало ли что…

– Значит, цветы поливали?.. – недоверчиво переспросила Юля, для которой образ Пермитина, в отличие от Олиной матери, носил резко отрицательный характер хотя бы потому, что под большим вопросом находилась и странная продажа квартиры на Некрасова, и тот ужасающий факт, что его молодой жене отрезали голову. Как можно вообще доверять свою молоденькую дочку кому бы то ни было, пусть даже и пожилому пенсионеру? Мужчина, он и есть мужчина.

– Вы не заметили, как мы перешли от разговора о Вадике к Пермитину? Это хорошо, что я немного отвлеклась от Оли…

– Ирина Сергеевна, а вы не знаете, что могла делать Оля на даче у вашей приятельницы Татьяны Ларчиковой? И бывала ли она там раньше?

– Нет, я думаю, что не бывала. Знаете, мне кажется, что Ларчикова здесь вообще ни при чем. Вернее, она-то как раз и при чем… К ней мог приехать какой-нибудь одноклассник Оли, Кравцов, к примеру. Он нравился дочке…

– Вы хотите сказать, что Оля могла поехать на эту дачу вслед за Кравцовым, чтобы застать их вместе с Ларчиковой?

– Да, приблизительно так.

– С ваших слов получается, что эта Ларчикова – исчадие ада!

– Я вам толкую об этом уже битый час. Ее к школе ни на шаг нельзя было подпускать, а ей доверили девятые классы.