Саван для блудниц

 – Игорь Сергеевич потянулся к ней всем телом и взял ее крепко за обе руки; глаза его изучали ее лицо, взгляд скользил по ее векам, ресницам, губам… – Понимаешь, так случилось, что твой отец выбрал меня…

Она широко раскрыла глаза: что он этим собирался сказать?

– Скажи, ты бы хотела уехать отсюда? Хотя бы на месяц? Куда-нибудь очень далеко, на море, например?

– Зачем?

– Чтобы сменить обстановку и забыть хотя бы на время свою школу, класс… У вас слишком много страшных событий произошло за последние две недели, и никому не известно, чем все это может закончиться… Тебе опасно оставаться здесь, в любую минуту с тобой может произойти то же самое, что и с твоими одноклассницами… В городе, судя по всему, появился очередной маньяк, который неравнодушен к девочкам почему-то именно из вашего класса.. Вот твой отец и попросил меня отвезти тебя на море… Там ты отдохнешь, позагораешь, восстановишь свою нервную систему.

– А почему вас? Разве он сам не в состоянии поехать со мной? Он что, заболел? – Тамара не хотела, чтобы Сперанский говорил ей о море и школе, она ждала от него большего. Хотя кое-что, безусловно, в их отношениях изменилось – он называл ее на «ты», а это резко сократило расстояние между ними.

– Нет он не заболел… Это я заболел, и серьезно. – Сперанский и сам не понял, как очутился возле нее и подхватил ее на руки, опустился с нею на коленях в кресло и крепко прижал к себе, вдыхая аромат ее влажных от дождя, пропитанных запахами Ботанического сада волос. – Я тебя люблю, Тамарочка, понимаешь? И хоть ты совсем еще маленькая, я бы хотел жить с тобой. Ты хочешь этого? Ты понимаешь, о чем я говорю?

Тамара зажмурилась, и он сам нашел губами ее губы и поцеловал так, как ее еще никто и никогда не целовал – проникновенно, дерзко, страстно…

Она не смогла ответить на его поцелуй – силы покинули ее, и даже ее жаркие полураскрытые губы отказывались подчиняться ей, они жаждали продолжения поцелуя."

"– Скажи, что ты чувствуешь по отношению ко мне? – спрашивал Игорь Сергеевич, покрывая поцелуями ее лицо, шею, грудь и снова возвращаясь к губам. – Ты ведь понимаешь, что я едва владею собой, но все будет так, как ты скажешь… Я никогда не причиню тебе боли, и если у тебя ко мне нет чувств, то я исчезну из твоей жизни. Конечно, если у меня хватит сил для этого…

Она так и не смогла ему ничего ответить.