Саван для блудниц

А когда меня сбила машина…

– Лева, побойся бога, машиной тебя сбили совсем по другому делу, ты, кажется, вскрывал Валентину Огинцеву… Тебе и там заплатили… Кажется, я поняла, на какие деньги ты покупаешь себе машины и все остальное… И как только тебя земля держит?

– А тебя как держит? Ты на себя-то посмотри… Возомнила из себя невесть что, собралась замуж за Крымова! Вышла замуж за скромного Чайкина – и жила бы себе спокойно. Нет, подавай ей богатенького Крымова, красавчика, который перетрахал… весь город. Ты с ним уже по второму разу крутишься? Да он использует тебя сейчас как домработницу и шлюху одновременно. Неужели ты, дурочка, веришь, что он действительно женится на тебе? Уж если он не женился на Юле Земцовой, а она, я тебе скажу, баба роскошная, пямо-таки умопомрачительная, просто цену себе не знает… Так вот, если он не взял в жены Земцову, то тебя, уродину-шизофреничку, он к себе и за версту не подпустит! Вспомни хотя бы о своей мнимой беременности и всех причудах, которыми ты изводила бедолагу Чайкина! Разве нормальная женщина способна на такие чудовищные поступки? Другое дело, что тебе до смерти хочется выйти замуж за Крымова, чтобы тем самым НАСОЛИТЬ Земцовой и доказать в первую очередь ей, даже не себе, что Крымов любит НЕ ЕЕ! А он между тем любит именно ее. А ты… Ты всего лишь Надя Щукина – такая же продажная тварь, как все остальные бабы… Я вас ненавижу, ненавижу, хотя иногда и использую вот в таких тихих и безлюдных местах… Я и не удивился, когда увидел тебя в морге. А почему бы и нет, подумал я. Женщина хочет, и мне ничего не стоит захотеть. Первая сигнальная система, по Павлову. А ты умеешь возбудить мужчину, у тебя, видимо, есть опыт…"

"Щукина кинулась на него и надавала ему несколько пощечин – ладони с силой били по мокрым от дождя упругим щекам… Затем, когда из носа Тришкина хлынула кровь, она, испугавшись, отпрянула от него… А он все продолжал и продолжал оскорблять ее, говорить такие мерзкие вещи, что она не выдержала. Забралась в машину, завела мотор и, уже не обращая внимания на его угрозы (а угрозы были страшные, отчаянные!), выехала из леса, поднялась по скользкому склону на трассу и помчалась в город. Остановившись возле первого таксофона, она позвонила по «02» и сказала, изменив голос, что на шестнадцатом километре Московского шоссе, по правую сторону, в сосняке, лежит мужчина, который нуждается в помощи. Чтобы подстраховаться на случай, если на ее первое заявление никто не обратит внимания, она повторила то же самое еще два раза с разницей в четверть часа.