Найти «Сатану»

 – Хотя, может, не из-за квартиры, а из-за твоего характера…»

Действительно, «Руков» вечно был чем-то недоволен, и хотя, может, на самом деле это было не так, но лицо у него всегда оставалось хмурым.

– А сколько вас? – быстро спросил Фроликов. – Ну, семья сколько человек?

– Сколько, сколько… Один я!

– Ну, вот! А я с женой, и ждем ребенка! – В тоне майора прозвучали торжественные нотки.

Этого даже Сагалович не знал. «Надо будет дополнить досье», – подумал он.

– Как доберусь до телефона, сразу позвоню ей!

– Я, может, тоже собираюсь… – проворчал Мощенко.

Что собирается сделать «Руков»: заново жениться и родить ребенка или позвонить прежней жене, – осталось неизвестным.

– У нас какие-то проблемы! – вдруг нервно воскликнул глядящий в окно Филинов. – Самолет не поднимается! У меня от этих ёлок уже голова кружится!

– Да нет, все в порядке, так надо, – успокоил его, а заодно и остальных Сагалович. – Через полчаса наберем шесть тысяч метров, откроем коньяк и начнем отмечать выполнение особо важного задания!

– И новые звания! – выпалил Фроликов.

– Рано! – осек Сагалович. – Нужно, чтобы объявили приказ, вручили новые погоны, нужно бросить звездочку в стакан… Ты что, порядка не знаешь?

А сам подумал: «Может «задержаться в командировке» и заехать к Юльке? Соскучился по чертовке…» Твердое решение про «последний раз» начисто выветрилось из головы. Как выветривалось и все предыдущие разы.

Филинов закрыл глаза и откинулся на подголовник – видно, его нервировал вид проносящихся так близко деревьев.

«Под крылом самолета о чем-то поет зеленое море тайги…» – вспомнил Сагалович. На самом деле тайга не пела – она свистела под самым брюхом. Да и на море она не была похожа. Отдельные деревья на скорости сливались в сплошную ровную массу, которая скорей напоминала ровно подстриженный газон. «Ну, молодец Балаганский, идет как по линейке, – подумал Сагалович. – Только как он удерживает машину? Чуть сдвинул штурвал – и каюк, никакие дополнительные приборы не помогут… Да еще воздушные ямы, всякие завихрения…»

Додумать он не успел. Ан-24 влетел в странное черное облако, раздались удары по фюзеляжу, крыльям, самолет затрясся, как машина на кочках, от прозрачного диска пропеллера полетели черные клочки, и вдруг диск превратился в слабо вращающиеся лопасти, причем погнутые… Облако исчезло так же внезапно, как и появилось, но из двигателя повалил дым…

Сагалович прижал к груди чемоданчик.

– Ничего, ребята, Балаганский сядет! – попытался он успокоить оцепеневших спутников.

«Только бы связь сохранилась, сами мы отсюда не выберемся», – подумал Сагалович и надел шлемофон, чтобы слышать переговоры экипажа. Но то, что он услышал, не успокаивало. В кабине царила нервная атмосфера.