Найти «Сатану»

– Да знаем мы все! Потому тебя срочно и вызвали! – не сдержавшись, рявкнул Ожерельев, не обращая внимания, что повышает голос на старшего по званию.

– Я знаю, что вы знаете, – невозмутимо продолжал майор. – Просто я доложил обстановку.

Капитан ничего не ответил.

Приехав к КП и преодолев ряд преград и препятствий, они добрались до лифта, который с гулом пошел вниз. Мощенко вышел на четвёртом уровне, где располагалась система автоматического управления и контроля, а Ожерельев опустился на одиннадцатый – к боевому пульту.

«Я напишу ей», – думал Мощенко, тестером проверяя аппаратуру. Он отлично знал, где и что располагается, и предвидел, что неисправность может быть в триста втором блоке. – Напишу, что меня скоро переведут в Москву, дадут квартиру… Мы начнём новую жизнь. И родить ей ещё не поздно, самое время. А вот здесь и замкнуло, как я и думал, в триста втором…»

Он уверенно отсоединил и вынул из аппаратной стойки слегка нагревшийся блок, затем отстегнул тяжелую трубку внутреннего телефона, зажатую в специальных зажимах, набрал номер 11.

– Ожерельев! – нетерпеливо отозвалась трубка.

– Погас транспарант?

– Да, погас! – Голос капитана повеселел, ибо найти неисправность – это полдела, даже больше…

– Хорошо, отключаюсь.

«Поверит ли она мне? – думал Мощенко, рассматривая стойку с запасными блоками. – А если сейчас и поверит, надолго ли? На перевод нет и намёков, и не то чтобы в Москву, а хотя бы куда-нибудь… Опять начнутся скандалы, и будет еще хуже…»

Найдя дублера триста второго, он поставил его на место неисправного, подсоединил, закрепил защелками. Потом снова связался с Ожерельевым.

– Переходите на основную систему.

– Нет, всё в норме! – бодро ответил капитан. – Я уже доложил полковнику. Поднимаемся, он нас ждет! Судя по голосу – доволен.

У штабных офицеров особый нюх. Ожерельев не ошибся – полковник Рябов был доволен. Его обычно жесткое лицо приняло умиротворенное выражение, что было равноценно широкой улыбке.

– Объявляю вам благодарность, товарищи офицеры! – сказал комполка и пожал им руки. – Я уже доложил в Москву, к нам претензий нет.

– Завтра я передам замкнувший блок на отправку в Москву, товарищ полковник, – сказал Мощенко.

Но Рябов покачал головой.

– Ожерельев отправит. Два часа назад пришла шифротелеграмма: майора Мощенко вызывают в Главный штаб!

«Вот уж не знаешь – где найдёшь, где потеряешь! – подумал Мощенко. – Может, и вправду всё наладится?!»

И вот теперь он собирался в командировку в Главный штаб, перед ним, наконец, забрезжили какие-то перспективы, и такая мелочь, как обожженная рука, конечно, не могла испортить ему настроения.