Найти «Сатану»

 – Там, у себя орать будешь!

Конструкторы здороваются по-граждански, обычными голосами.

– Ну, вот и молодцы, – одобряет Генеральный и раздраженно отбрасывает предмет в сторону.

Это портсигар, только необычный – кустарного вида, тусклый, с синеватым отливом. Похоже, из оружейного металла.

Черненко подсовывает ему блокнот, где, очевидно, расписано – кто к нему пришел и по какому делу, показывает пальцем нужную строчку.

– А, Усов! – оживляется Генсек. – Так я тебя помню!

Владимир Федорович скромно потупился. Он явно польщен, что среди сотен высших партийных и государственных руководителей, военачальников, дипломатов, академиков и членов-корреспондентов, иностранных послов, артистов и писателей Генеральный секретарь выделяет создателя «Сатаны».

– Ты помнишь, Константин? – обратился Генсек к начальнику своего аппарата. Голос у него заметно окреп. – На него как-то жаловаться пришли всякие академики… Усов, говорят, пьет! – Он провел рукой перед посетителями, то ли приглашая их вспомнить происходившее, то ли просто послушать. – Не просто выпивает рюмку-другую, а пьянствует, бутылку коньяка за обедом приканчивает! – Генсек театрально повысил голос.

Маршал Уваров и генерал-полковник Толстунов изобразили живейшее внимание. Усов, который действительно любил выпить, покрылся красными пятнами. Оказывается, его известность на высшем уровне власти обусловлена совсем не конструкторскими способностями…

– И помнишь, Костя, что я им сказал?

Черненко закивал, хотя без особой уверенности.

– А я им сказал: если генеральный конструктор пьет и у него ракеты не летают – нам такой конструктор не нужен! И если не пьет, а ракеты не летают, – такой тоже не нужен! А у товарища Усова все летает, так какая нам разница – пьет он или не пьет? Товарищ Усов нам нужен!

Генсек весело рассмеялся. Черненко с Уваровым тоже засмеялись, хотя и не так искренне. Усов вымученно улыбался. Зато Толстунов захохотал во весь голос, от души. И на этот раз замечания не получил. А Головлев поймал на себе недовольный взгляд Генерального секретаря и понял, что допустил промашку: не оценил его мудрости. Надо было спасать положение. Он тоже хохотнул и сказал:

– Вы, Леонид Ильич, прямо как Соломон!

Смех мгновенно смолк. Лица у всех приняли холодно-отстраненное выражение, а министр и главком даже отступили в сторону, увеличивая дистанцию, будто рядом с ними каким-то чудом оказался грязный, завшивленный бомж, возможно, зараженный СПИДом.

– Какой такой Соломон?! – вскинул брови Генеральный секретарь и, заглянув для верности в блокнот, повернулся к своему начальнику аппарата.