Найти «Сатану»

Тосты за молодых сменяли тосты за их родителей и снова – за молодых. Коллеги Балаганского красноречием не отличались, все их пожелания были единообразны, как и всё остальное в армии, и сводились к тому, что быть Георгию генералом. Это же касалось и гражданских гостей. Компенсируя отсутствие цветистости и оригинальности, каждый тостующий, комкая слова, торопился крикнуть: «Горько!», и когда всеобщее внимание переключалось на молодых, с облегчением выпивал. Но спиртное делало свое дело – лица краснели, градус веселья повышался, все уже хотели не слушать, а говорить, стало шумно, и управление столом было окончательно утрачено.

– Объявляю танцы! – громко выкрикнул Макаров.

Первый пригласил Аллу. Она прижималась к нему и громко, заливисто смеялась. Рядом Балаганский кружил Инессу. Подружки весело перемигивались.

Кавалеры подхватили и Веру, и Валю, и Марию Ивановну, а Кузьма Степанович оказался ревнивым и танцевал со своей Верой Петровной, то и дело наступая ей на ноги, не по сезону обутые в черные полусапожки. Через полчаса разгоряченные мужчины вышли на улицу покурить. Все просили Балаганского показать часы, восхищенно крутили головами, цокали языками, потом Веселов настоял, чтобы Георгий надел часы на руку.

– Это тебе не обычные «Командирские»! – сказал он. – Я такие никогда и в руках не держал…

Георгий послушался. Золотые часы на кожаном ремешке непривычно сидели на запястье.

– Дай бог здоровья Виктору Дмитриевичу, – искренне сказал Веселов. – И тебе тоже. Когда начальник академии мне диплом вручал, прямо сказал: «В моей жизни еще не было, чтобы после антисоветских анекдотов в офицеры пропускали! Скажи спасибо своему товарищу, он при мне главкома просил. А перед генерал-полковником тебе вообще надо на колени стать!»

– Как… Ты же знаешь – из системы МИДа их убрали, – Веселов тяжело вздохнул. – Отец полгода без работы мыкался – никуда не брали. Потом устроился преподавателем советского права в финансовый техникум, а мать так и сидит дома… Представляешь, после их уровня… Все «друзья» как-то быстро рассосались. Короче, еле сводят концы с концами. Маски, статуэтки из черного дерева, картины, музыкальный центр – всё в комиссионку посдавали. Мать сразу постарела, отец выпивать стал, перенес инфаркт…

– Да ты что! Про инфаркт я не знал…

– Дачу государственную забрали, скорей всего, из квартиры тоже переселят – дом-то ведомственный, для руководящих кадров.

– Вот так, Жора! Вся жизнь нашей семьи под откос пошла из-за этого мерзавца! Если бы не ты, так и я бы неизвестно кем был. И неизвестно где… Я этого вовек не забуду!

– Да ладно, Сергей, хватит об этом…

– Нет, не хватит! Я тебе до гробовой доски друг! А эту суку Дыгая… – Голос Веселова задрожал от ненависти.