Звезда Сарханов

Когда жидкость коснулась пострадавшего места, вспыхнула такая боль, что я забилась в удерживающих руках, словно попавшая в силки птица. Несколько ужасных секунд, и я с удивлением обнаружила, что на моем многострадальном локте не осталось и намека от ссадины. Вот так чудо-медицина! Еще три неприятных момента, и я как новенькая. Мужчины низко поклонились дракону и оставили нас одних.

– Спасибо, – тихо поблагодарила я блондина, но тут в тишине помещения громко заурчал мой живот, намекая, что неплохо бы его чем-нибудь покормить. – А кормление купленных женщин тут практикуется или будет эксперимент «Сколько продержится без пищи»?

Стоящий до этого молча Анситор отмер, но взгляд его по-прежнему был прикован ко мне, словно он изучал каждую мою черту, каждый изгиб, каждое движение.

– Да, ужин накрыт на террасе.

– И ты что, вот так просто посадишь женщину рядом с собой за стол?

– А что в этом странного?

– Нелогично. Все ваши законы явно дают понять, что мы второго сорта. Роль же мужчины – снисходить до женщины и ее потребностей. А между прочим, всех вас женщина родила.

Дракон от моих слов завис и надолго задумался. Даже смотреть на меня перестал. А я стояла и ковыряла носком туфли мозаичный орнамент на бортике бассейна. А что мне еще делать? Только ждать, пока в этой блондинистой черепушке перезагруз случится и система вновь зафунциклирует. Ожидание стало напрягать уже на третьей минуте. Покашляла, привлекая к себе внимание. Расфокусированный взгляд опять сосредоточился на маленькой мне.

– Может, меня уже покормят? – скорчив жалобную мордочку, спросила у Дракона, и в подтверждение моих слов раздалось повторное голодное урчание желудка.

– Ах да, идем, – снова сграбастал мою лапку Анситор.

Он меня все время за ручку водить будет? Переживает, что потеряюсь и не достанется ему такой ценной девственницы. И так сэкономил на моей покупке, так что экономить еще и на питании нецелесообразно. Интересно, он сразу после ужина в койку потащит или время прийти в себя даст? От этих мыслей настроение портилось. Я начинала волноваться и нервничать. После полного напряжения дня держалась на ногах только на упрямстве и силе воли. Сейчас бы покушать, вымыться до скрипа и угнездиться в уютную постельку часов эдак на двенадцать-четырнадцать, да так, чтобы ни о чем не думать. Забыть о Драконах, космосе, рабстве, девственности этой моей. Вот удивительно, как у человека меняется мировоззрение. Попадает он в другую среду обитания, со своими устоями и традициями, и многие жизненные ценности, понятия, приличия, мысли, наконец, становятся не актуальными или же вообще теряют смысл.