Звезда Сарханов

Из помещения вели еще два выхода. Карлица открыла один из них.

– Ета одеженная, – пропищала зеленокожая, показывая комнату, очень похожую на большую гардеробную, увешенную огромным количеством одежды всех форм и расцветок, ниже стояла обувь, и, похоже, моего размера.

– Ета помывочная и отхожая. – Мне показали приличных размеров помещение с круглым бассейном и какими-то кабинками. – Сисяс отдыхайт, а чирис часа мая зайдет, в бани идем.

Карлица посеменила к выходу.

– Простите, а как вас зовут? – спросила я у малышки.

Она замерла, так и не дойдя до двери. Потом опомнилась и, медленно обернувшись, посмотрела на меня печальными карими глазами.

– Как моя звать? – удивилась она, а потом как-то сникла и тихо так сказала: – Я зе туроу, генетисеских отход.

– Не бывает генетических отходов среди разумных существ, – убежденно и твердо сказала ей я.

– Твая так думайт? – пытливо сверлила она меня глазками.

– Я в этом уверена. Вы ничем не хуже других, а может, даже в чем-то и лучше.

– Турео ниско, не как другие, отклонение, генетисеский отход, – продолжала настаивать моя собеседница.

Подошла к малышке, присела на корточки и взяла в свою руку ее пухлую ладошку. Она вздрогнула, но кисть не отдернула.

– Генетический отход – это когда нет совести, доброты, искренности. Генетический отход – это когда вместо души пустота, а вместо сердца кусок льда. А низкий рост – это просто анатомическая особенность. Очень часто бывают малыши с огромным горячим сердцем.

Улыбнулась застывшей карлице и погладила ее по руке.

– Я – Катя, – показала на себя, – так меня зовут, это мое имя, а тебя?

– Моя Глая, турео Глая, – отмерла моя помощница, и в карих глазах плескалось такое обожание, будто я ей не правду сказала, а как минимум пол-Вселенной подарила. – Мая сяс, быстра осень, вкусно несет! Кайта здет, Глая осень быстра.

Не успела закрыться дверь за моей зеленой помощницей, как в нее влетели три разноцветных вихря, в которых я узнала своих подруг. Они восхищенно рассматривали мою комнату и наперебой щебетали, расхваливая свои.

– Не понимаю, чему вы радуетесь, – сказала я, опускаясь на удобный мягкий пуф.

– Катия, это же «Рождение звезды»! – воскликнула Эриока.

– Да хоть новой вселенной, мне-то что за радость?

– Ты не понимаешь! Все, кто сюда попал, продаются очень дорого, слишком влиятельным, это престижно, – не унималась ушастая дива.

– Не могу понять, ты действительно глупенькая или это у тебя имидж такой? Тебя продадут! Неважно, сколько за тебя заплатят, важно, что будет потом. Вот, предположим, – и я хитро взглянула на заису, – тебе очень нравится Крэгус, его внешность, характер, его спокойствие, то, как он на тебя смотрит, а ты очень нравишься ему. А завтра тебя отдадут другому.