Звезда Сарханов

 – От нашей расы остались лишь воспоминания, и те все больше расплывчаты. Мы живем без надежды на будущее. Мне все время кажется, что я вот-вот найду ответ на вопрос – почему это с нами произошло! Разгадаю эту загадку! И в самый последний момент отгадка ускользает от меня. Но сейчас интуиция моя кричит, она зовет на Тэхеру.

– Я так понял, что об этой невинной девушке знают многие драконы? И практически все желают ее получить?

– Точно знают четверо. Многим известно, что дракона может убить лишь дракон, или он сам по доброй воле отказывается от жизни.

– Да, тогда на стычку охотников на девственницу сможешь повлиять лишь ты. Тебе бросить вызов не посмеет никто. Вообще не понимаю, почему все помешались на этой невинности? Неужели только из-за того, что женщины сарханов обладали ею? Как по мне, так это развлечение на один раз, потом-то она становится такой же, как остальные.

– Именно так все и думают, что невинность интересует драконов с точки зрения принадлежности к сарханам.

– А что, есть еще что-то важное?

– Однажды у себя в библиотеке я нашел книгу, которую принес отец из храма незадолго до своего ухода. Эта книга писалась в те времена, когда боги еще не покинули нашу вселенную. Написана она на древнем языке, поэтому переводить было крайне тяжело. В одной из глав говорилось о проклятье драконов, там говорилось о каре за нашу гордыню, но были и слова, которые я перевел и всегда ношу с собой. – Анситор достал из кармана бережно свернутый лист старого пергамента.

– И что же там написано? – нетерпеливо воскликнул Ильшур, и друг протянул ему листок.

В зале повисла тишина. Прочитав пророчество, Ильшур надолго задумался, а Анситор позволил другу осознать, насколько близко к краю подошла история их народа. Конечно, предупреждение древних больше запутывало, чем давало ответов. Чья воля могла опутать разум самых сильных существ? О какой страшной войне идет речь? Но также оно давало и надежду, а стало быть – без женщины загадок и тайн не раскрыть. Ильшур поднялся из кресла, подошел к бару и, налив два бокала вина, один протянул другу:

– Ну что? За удачу на аукционе Тэхеры?

– И она нам понадобится!

Видимо, ко всему человек привыкает. Вот и моя жизнь влилась в более-менее устойчивое русло. За неделю на космическом корабле мы с девочками стали ближе и, я бы даже сказала, дружнее, если бы дружба в этой дикой среде не отсутствовала как социальное явление. Дни наши проходили в разговорах, темы поднимались разные. Меня прежде всего интересовали нюансы общественного устройства в этом так называемом планетарном сообществе, а девочек интересовала жизнь на Земле. Порой мне казалось, что я сказочница, которая рассказывает восхищенным детям волшебную сказку. Особенно их интересовали чувства – доверие, нежность, любовь.