Звезда Сарханов

– Это те, кто ищут путь! – торжественно ответил мне Анситор.

– Что, все? – Я с недоверием взглянула на него, а в ответ получила очередной кивок. – Черные дыры проклятого сектора!

Последующие дни, а за ними недели превратились в мой личный кошмар. Я вставала на рассвете, разбуженная верной Глаей. Анситора, как правило, уже не было. Порой видела его уже в арке перехода, когда он, ласково улыбнувшись, махал мне на прощанье. На плечи моего дракона свалилось немало проблем и забот. С утра до позднего вечера он где-то пропадал – то на Тэхере, курируя заседания Совета Разумных, то инспектировал удаленные уголки Вселенной, решая спорные вопросы. Далее следовал легкий завтрак, за которым ко мне порой присоединялись Йумма и Эриока, водные процедуры, неизменный выбор наряда, а вот затем я отправлялась в храм, чтобы напитать знакомую сферу своими змейками силы. Надо сказать, что светилась она ярко и стабильно. После этого, как богиня, являлась народу и, стоя на ступеньках замка, раздавала благодать. За моей спиной неизменно возвышалась фигура Крэгуса, вселяя в меня чувство уверенности и защищенности.

Чего только не просили страждущие – удачи, богатых урожаев, здоровья себе или близким, выгодных сделок, большой финансовой прибыли и прочего, и прочего. Были и смешные просьбы. Например, благословить небольшую засушливую планету, жители которой ждут дождя. В такие моменты я ощущала себя шаманом дикого племени, выпрашивающим у Богов долгожданную влагу. После принятия закона о равенстве женщин и восстановлении института брака потянулись те, кто просил внимания понравившейся дамы, счастливой совместной жизни, детей и даже любви. Чаще об этом же стали просить и женщины. Их было мало, просьбы звучали робко, но они появились. Такие просители были моими любимчиками, ибо приняли все изменения и следовали им. И я закрывала глаза, искренне желала того, что просили, потом дотрагивалась до руки посетителя, и на ней вспыхивала золотая змейка. Потом появлялась Глая, отводила меня на обед, затем я снова возвращалась на ступени и выслушивала страждущих. К концу дня усталость просто сбивала с ног. В покоях ждал накрытый на двоих ужин, но Анситора чаще всего к нему не прилагалось. Поэтому я уныло плелась под душ из розовой пены, тоскливо смотрела на мой любимый бассейн, на который сил уже не оставалось, и плелась к кровати, схватив со стола какой-нибудь фрукт. Но стоило мне откинуться на подушки и закрыть глаза, как всплывали события дня. Мужчины, женщины и лица, лица, лица… Протянутые руки, вспыхивающие змейки… Но усталость брала свое, и я забывалась в беспокойном сне.