Сапфировая королева

Последним из сарая вышел Леон Валевский. Он обернулся к Амалии, хотел что-то сказать, но удержался и быстро скрылся за дверью.

– Вы собирались убить царя? – спросила Амалия у Евгения. – Когда он приедет в ваш город?

Свободной рукой студент извлек из кармана часы и взглянул на них.

– Сорок секунд… Да, мы хотели его убить, но возникла сложность – возле нас постоянно вертелся один переписчик. Уверен, он был вашим агентом. И нам пришлось начать с него.

– Вы убили его и украли вещи, чтобы происшествие больше походило на ограбление, – заметила Амалия. – Кто отнес кольцо убитого в ссудную кассу – ваша кузина?

– Нет, одна девушка. Она разделяла наши идеи.

– А кошелек? – настойчиво спросила Амалия. – Почему вы не избавились от кошелька?

– Я принес его домой, – удивленно проговорил Евгений, – и засунул куда-то. В конце концов, там были деньги! Но потом… Наверное, я просто о нем забыл. У меня хватало забот, потому что динамит никак не получался нужной нам мощности. Как вы его нашли?

– Повезло, – уклончиво ответила Амалия. А про себя подумала: должно быть, Валевский нашел ночлег у Наденьки, обыскал ящики, увидел кошелек с деньгами и стащил его. А уже потом кошелек попал на глаза ей самой. Хотя какое значение это имеет сейчас?

– Пять секунд, – сказал Жмыхов, пряча часы в карман. – Прощайте, баронесса Корф. Надеюсь, вам понравилось в нашем городе…

Интересно, подумала Амалия, на что похожа смерть?

И тут она увидела.

Стекло за спиной Евгения разлетелось мелкими осколками, и в окно головой вперед влетел Леон Валевский. Всей массой своего крепко сбитого тела он врезался в студента, и Евгений, не устояв на ногах, упал. Лампа вылетела из его руки на пол и разбилась.

Лежа на полу, Жмыхов тряхнул головой. На лице его застыло ошеломленное выражение.

– Ах, – просипел он, – так вы заодно! Сатрапы!

Амалия, подбежав к горящим осколкам лампы, ногой затоптала языки пламени. Евгений ударил Валевского и уже собирался схватить Амалию, но тут в дверь ворвались фигуры в мундирах и набросились на студента.

Валевский, которому здорово досталось, приподнял голову. В глазах мельтешили какие-то пестрые пятна, по лицу текла кровь, но тут молодой человек почувствовал на нем теплую женскую руку и странным образом сразу же успокоился.

– Лежите, лежите, – сказала Амалия. – Почему вы вернулись, Леон?

Он и сам хорошенько не знал. Лишь знал, что если бы оставил молодую женщину в одном помещении с обезумевшим бомбистом, то это воспоминание преследовало бы его всю жизнь. Но Валевский не был бы Валевским, если бы не придумал какое-нибудь язвительное объяснение.

– Должен вам признаться, сударыня, – проговорил поляк, – в мире есть две по-настоящему отвратительные вещи: терроризм и тещи. Все прочее я могу вынести.