28 сантиметров счастья

Словно кто-то палкой в муравейник потыкал. Только вместо муравейника это была моя жизнь. В ней теперь такой же швах.

— Зачем ты его возишь с собой? — интересуюсь я, и слышу смешок Хирурга.

— В прошлый раз он тебе жизнь спас, цыпа.

Даже если так — все равно как можно меньше хочу видеть этот пакет.

Маньяк тормозит где-то в центре города. Паркует машину, глушит мотор и запускает внезапно руку в пакет. Не обращая внимания на мой ошалелый взгляд, достает тот самый пистолет и подает его мне.

— Зачем? — едва не начиная заикаться, интересуюсь я. Вижу, как кривится уголок губ маньяка в усмешке.

— В каком смысле? — обмираю я, чувствуя, как у меня в позвоночнике внезапно дергаются нервы. Похожее простреливающее мерзкое чувство в спине. Что происходит вообще?

— Ты что-нибудь знаешь о кровной мести? — спокойно интересуется Хирург, даже не глядя на меня, — раньше целые кланы вырезали друг друга из-за нее. Чтобы закончить кровную месть, семья убийцы могла изгнать его. Или выплатить деньгами свой долг. Человеком, в конце концов, откупиться… из семьи убийцы. Или же самим убийцей.

— Для чего ты мне это рассказываешь? — горло перехватывает холодная ладонь ужаса. Пистолет в моей руке словно начинает жечь кожу, — на что намекаешь?

Хирург неожиданно поворачивается ко мне. Скользит взглядом по моему побледневшему наверняка лицу и потом смотрит на оружие.

— Прятать куда? — интересуюсь я, заглядываю на бок, где по идее, у девушек висит сумка. У меня ее нет. Если только за пояс брюк пихать пистолет и случайно отстрелить себе всю жопу.

Хирург закатывает глаза и начинает шарить рукой по заднему сиденью. Потом протягивает мне симпатичный пакетик с надписью «Tiffany&co». Интересно. Я чувствую, как у меня приподнимается бровь.

— Любишь браслетики от Тиффани? — интересуюсь мило я, поднимаю на маньяка взгляд. Он криво усмехается.

— Люблю трахать болтливых девочек у себя в машине. В болтливый рот, — произносит медленно он, — даже если они чьи-то жены. Кидай пушку в пакет и меньше подъебывай папочку. Я тебе еще пригожусь добрым.

— По моему, у тебя только одно состояние бывает, — бормочу я, осторожно опуская пистолет в беленький пакетик, — с отвратительными шутками.

— Это не шутка, цыпа. Просто у меня нервы стальные. Таблетки работают, — Хирург открывает дверь машины и выходит, а я следом за ним, поперхнувшись от неожиданных слов.

Он прикалывается надеюсь? Лучше бы так. Надеюсь, тихий смешок, который до меня доностится, как раз из-за того, что маньяк удачно пошутил.