28 сантиметров счастья

Девственниц не встречал?

— Блин, — усмехается внезапно он, — наглая ты.

Он хватает меня за лодыжки и подтягивает ближе. Чувствую, как между ног упирается горячий орган. Задевает внутреннюю сторону бедра. Господи. Я закусываю губу, чувствуя, что будто вот-вот взорвусь.

— Придется на тебя всю ночь потратить, — продолжает мужчина, и проводит рукой по груди, сминая ее. Грубо и нагло. Но соски тут же напрягаются, превратившись в острые и твердые горошинки. Какая же у него огромная ладонь, — сначала растягивать и приучать. А потом отымею так, чтобы трепаться сил не осталось.

Он убирает с груди руку. Не успеваю ничего понять. Не могу уловить, что он собирается сделать, и это становится моей ошибкой. Полной неожиданностью. Он опирается на локоть. Раскаленная и твердая головка скользит между влажных лепестков внизу. Я громко вдыхаю, когда она надавливает, будто пытаясь проскользнуть внутрь.

Слишком большая. Не получится. В груди щемит в этот момент тревога и странное предчувствие. А спустя секунду твердый орган рывком входит в меня.

Мой вскрик оглушает даже меня. Тело подбрасывает и выгибает, впечатывая в твердые и словно из стали вылитые мышцы мужчины. Он хватает меня за загривок и прижимает, продолжая проталкивать неумолимо свою дубину внутрь.

— Как ты трясешься, — хриплым шепотом констатирует он мне на ухо, — расслабься. Я предупреждал. Будет потом приятно.

Меня и вправду колотит, словно мне под кожу ток пустили. Больно. Ледяной выдох срывается с губ. Между ног распирает, словно меня как перчатку натянули. Мышцы сокращаются вокруг твердого органа внутри. Когда он толкается до самого конца, нанизывая меня. До самой глубины.

Слезы сами по себе брызгают из глаз. Даже все вокруг темнеет. И следующий глоток воздуха получается со всхлипом.

Мои слезы его не тронут. Он показал мое отношение ко мне. Сейчас будет приучать через эту жгущую, саднящую боль. И я приучусь. У меня нет выхода, я потеряла контроль над своим телом. Оно готово сейчас терпеть абсолютно все. То, что я выпила сегодня случайно, выворачивает все нервы наружу, обнажает их.

Он медленно выскальзывает. Не до конца, не давая передохнуть. Вбивается в меня сильнее, чем в первый раз, и мой рот открывается в немом вскрике. Как до самого сердца достает. Срывает все ограничения. Опускает меня спиной на постель и накрывает своим тяжелым телом. Закидывает мои ноги себе на бедра.

Боже, что, оно так и должно быть? Убийственно просто. Или этот человек такой? С каждым движением, с каждым грубым рывком внутрь словно вскрывает во мне животную сущность. Вынуждает подчиняться, распластаться, раскрыться. Чтобы до самого сердца, до самой души. Боль отступает на второй… десятый план. Почти не отвлекает.

Я с ума схожу.