Санта–Барбара II. Книга 1

СиСи согласно кивнул.

Но Мейсон не был настроен так дружелюбно к отцу, как это казалось со стороны.

— Что, хочешь поскорее избавиться от меня? — уныло спросил он. — Я действую тебе на нервы?

СиСи удивленно посмотрел на сына.

— Я ничего такого не имел в виду.

— Я собираюсь уйти в отпуск потому, что у меня есть важные, срочные дела.

— Интересно, какие же?

Мейсон устало прикрыл глаза рукой.

— Я хочу возбудить несколько гражданских исков, но не могу сделать этого, пока являюсь помощником окружного прокурора.

СиСи задумчиво прошелся по комнате.

— Я не хочу тебя ни о чем уговаривать, — сказал он, — но неужели ты думаешь, что это разумно?

— В таком случае, мы проверим это в суде. Можешь начинать массовую мобилизацию своих юристов.

СиСи довольно самоуверенно ответил:

— Хорошо, я именно так и поступлю.

Мейсон вскинул голову:

— Отец, я могу судиться с тобой годами.

СиСи подошел поближе к дивану, на котором, держа трещавшую от напряжения голову руками, сидел Мейсон.

— Знаешь, — с некоторым сожалением сказал СиСи, — я думал, что после разборки с Марком Маккормиком ты немного успокоишься. Я даже выписал чек на два миллиона долларов матери Мэри, — с этими словами он достал из внутреннего кармана пиджака узкий голубой конверт, запечатанный фирменной печатью СиСи Кэпвелла.

— Я хотел бы, чтобы именно ты отдал этот чек матери Мэри.

Мейсон без тени сомнения отрицательно помотал головой:

— Тебе не откажешь в изобретательности, отец. Ловкий ход. Однако, мы не сможем с тобой ни о чем договориться.

— Отец, я обещаю, у тебя не будет спокойной жизни, — хмуро сказал Мейсон.

СиСи не терял хладнокровия.

— Думаю, что сон из‑за этого я не потеряю, — спокойно ответил он. — Сеть открыли, страховые кампании справятся без меня, но оценивать жизнь Мэри в долларах мне противно, — он сделал нажим на последних словах, словно намекая на то, что Мейсон занимается этим делом исключительно из‑за денег.

Мейсон мрачно посмотрел на отца.

— Я не за это борюсь. И об этом должно быть известно лучше всех именно тебе, а не кому‑нибудь другому.

СиСи спокойно согласился.

— Да, я знаю. Трудно, наверное, постоянно поддерживать в себе злобу. Силы уходят, раны заживают, нужны свежие. Судебные дела, которые тебе не выиграть… Ты думаешь, что поступаешь правильно?

Мейсон скривился в болезненной улыбке.

— Какая проницательность, папа. С каких это пор ты решил рядиться в тогу миротворца? Ведь твоим любимым блюдом всегда была месть.

СиСи почувствовал, что его начинает раздражать ершистость и задиристость Мейсона. Он даже немного занервничал.

— Ты хочешь сказать, что завидуешь мне? — с ответной злостью произнес Ченнинг–старший.