Санта–Барбара II. Книга 1

Тем не менее, Августа все‑таки подозревала нечто подобное, в отношении своего экс–мужа — слишком уж часто Джина болталась рядом с Лайонеллом. Но подозрение — это еще не доказательство. А посему, у Августы оставалось еще широкое поле деятельности в этом направлении.

Поэтому выискивание мелких подробностей из личной жилки Лайонелла Локриджа было постоянным пунктом ее интереса. И, разузнав о планах провести летний отпуск в Гималаях, она мысленно внесла галочку в свой воображаемый список побед и достижения. Правда, этот вопрос оставался еще открытым — Августе не удалось разузнать подробности.

Но вечер был впереди и это открывало перед ней большие перспективы.

— Итак, Лайонелл, — с прежним любопытством спросила она, — кто же тебя надоумил пойти в горы?

Он махнул рукой, как будто уже отчаялся сопротивляться.

— Я принял приглашение супругов Бересби поехать на время летнего отпуска в Тибет. Надо немного встряхнуться.

— Хотите посетить далай–ламу? — ехидно поинтересовалась Августа.

Локридж пожал плечами.

— А почему бы и нет?

Августа рассмеялась.

— Никогда не видела более преданных буддистов, чем ты и Бересби. Сомневаюсь, что он вас примет.

Лайонелл без тени сомнения сказал:

— Наверняка, примет. Все‑таки мы не самые последние люди в этом мире… И, к тому же, думаю, что там бывает не слишком много американцев. Он сделает это хотя бы из простого любопытства.

Августа снова рассмеялась.

— Мне приятен твой непритворный оптимизм.

Локридж гордо вскинул голову.

— А я всегда был оптимистом, — уверенно заявил он. — Это всегда помогало мне в критических ситуациях.

— Я думаю, что ты снова попадешь в одну из таких критических ситуаций…

— Потому что Бересби, по моему мнению, не самые приятные спутники в дороге, а тем более в таком экзотическом путешествии.

— Ну что ж, это твое право.

Лайонелл снова пожал плечами. Однако, на этом разговор не был закончен.

Августа продолжала допытываться:

— А на какой срок вы туда едете?

На этот раз Августа расхохоталась еще громче. Лайонелл изобразил на лице недовольство.

— Что на этот раз вызвало твой смех, дорогая?

Немного успокоившись, она сказала:

— Думаю, что ты не оптимист, а неисправимый мазохист, мой любезный Лайонелл… Похоже, что это у тебя в крови.

Локридж обиженно посмотрел на нее,

— Ты всегда умела наклеивать ярлыки, дорогая, Потрудись хотя бы объяснить, почему ты считаешь меня последователем учения Захер–Мазоха?

Августа снова потянулась к бокалу.

— Что же, охотно объясню.

— По–моему, провести три недели с супругами Бересби тоже самое, что прожить два года в компания снежного человека.

Лайонелл недоуменно посмотрел на нее.

— Не знаю, почему ты считаешь их такими неприятными личностями? Но мне они нравятся

Она наклоняла голову и улыбнулась.