Санта–Барбара II. Книга 1

— Интересно, как ты собираешься это сделать? Запаковать меня в чемодан и отправить багажным экспрессом в Лос–Анджелес? Или, может быть, достать мне фальшивые документы?

СиСи мрачно произнес

— В этом пока нет необходимости, а пока я возьму тебе билеты на автобус.

— Как трогательно, ты хочешь помочь мне сбежать.

Боюсь, что слишком поздно. Джулия проявила нетерпение:

— Что ты имеешь в виду, Мейсон? Ты наделал еще каких‑нибудь глупостей?

— Думаю, что полиция уже едет сюда.

СиСи ни минуты не колебался.

— В таком случае, мы спрячем тебя, а потом вывезем.

Мейсона это развеселило, он снова поднес бутылку к глазам, посмотрел, и на сей раз немного выпил Джулия мерила шагами комнату. Руки ее не находили покоя.

СиСи внимательно смотрел на сына, ожидая бол подробных объяснений.

Мейсон уже пил не морщась, словно в бутылке был не сорокаградусный напиток из злаков, а обыкновенная пепси–кола.

Очевидно, алкоголь уже не действовал на него. Смакуя напиток и причмокивая губами, он, наконец сказал:

— Я, конечно, должен тебе сказать огромное спасибо, отец, за такую самоотверженную заботу обо мне.

Однако, думаю, что это напрасно. СиСи передернул плечами.

— Но почему, почему? Расскажи, что за глупости ты еще натворил.

Мейсон равнодушно отмахнулся.

— Больше я ничего не натворил, как видишь. Ведь и ты, и Джулия находитесь здесь вместе со мной. Хотя, не скрою, я хотел поступить с вами как с Марком Маккормиком. Однако, все, что ты делаешь, отец, напрасно.

Тут Джулия не выдержала, она подскочила к Мейсону и взвизгнула.

— Прекрати говорить загадками, ты скоро доведешь нас до инфаркта.

Глядя из–подо лба, Мейсон почесал лоб и, философски заметил:

— Как это говорится в пословице: не спрячешь трех вещей — убийство, дым и… Короче говоря, и еще что‑то, сейчас уже не помню, что.

Наконец, терпение СиСи лопнуло.

Больше не заботясь о приличиях, он заорал:

— Прибереги свои идиотские пословицы для необитаемого острова, на который мы тебя отправим. Будешь развлекаться ими там.

СиСи бросился к телефону, расположенному на столе при входе в гостиную.

И тут Мейсон проявил необычайную для его состояния прыть.

Он быстро вскочил с дивана и подошел к СиСи.

— Я тронут твоей заботой, отец, — сказал он, — честно говоря, я не ожидал такого. Я думал, что ты с совершенным хладнокровием бросишь меня на съедение волкам.

СиСи набрал номер и приложил трубку к уху. Пока на другом конце линии не ответили, он тяжело дышал. В ожидании ответа, он сказал Мейсону:

— Знаешь, сынок, мы с тобой никогда не понимали и, похоже, никогда не поймем друг друга. Мы всегда разговаривала словно на разных языках. Хотя, вроде бы, принадлежим к одной нации.

В трубке, по–прежнему, раздавались длинные гудки. СиСи выругался:

— Черт, никто не отвечает.