Санта–Барбара II. Книга 1

— Я не могу ничего сказать об этом до тех пор, пока ты мне не покажешь эту папку и те бумаги, которые в ней лежат. Мне нужно самой посмотреть.

Еще раз просмотрев бумаги, Марк покачал головой и уверенно сказал:

— Ну вот, теперь я все понял. Мне все абсолютно ясно, хотя я не ожидал от тебя такой подлости. Ты все‑таки адвокат…

— В чем ты меня обвиняешь? Что тебе ясно?

— Ты хочешь меня заставить поверить в то, что ты ведешь мое дело, организуешь мою защиту и машешь перед моим носом этой толстой папкой? Ты ни черта не сделала для того, чтобы добиться моего оправдания и, насколько я понимаю, ничего не собираешься сделать. Я знаю что будет дальше! Ты будешь сидеть и ждать, когда я сам должен буду влезть в петлю!

Джулия поняла, что дальше скрывать от Марка свою истинную позицию ей не удастся. Поэтому она гордо откинула назад голову и смело посмотрела Марку в глаза.

После судебного заседания Мейсон и Мэри тоже должны были выяснить позиции друг друга.

Мэри выглядела невероятно усталой, даже изможденной. У нее под глазами образовались темные круги и уголки губ обессиленно опустились. Во всем ее облике была видна невероятная утомленность и растерянность?

Когда они шли по дорожке от машины к дому, Мэри едва ступала от усталости. Мейсону даже пришлось помочь ей подняться по лестнице.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая? — участливо спросил он, распахивая перед ней дверь.

— Я невероятно устала… — обессиленно ответила она. — Я устала от всего.

Мейсон, несмотря на то, что день выдался тяжелым не только для Мэри, но и для него, выглядел довольно бодро.

— Ну, ну! Крепись, Мэри, — сказал он. — Нам еще предстоит немало работы. Но тебя должно согревать то, что мы решим эту проблему раз и навсегда. Этот вопрос будет закрыт и никакой Марк Маккормик не сможет помешать нам в строительстве нашего семейного счастья. Еще несколько заседаний и ты увидишь, как все разрешится в нашу пользу. Они вошли в дом.

Мэри сразу же направилась к дивану и опустилась на широкие кожаные подушки.

— О, Мейсон, мне так тяжело!.. — в изнеможении сказала она. — Нельзя ли сделать какую‑нибудь короткую передышку? Чтобы я могла собраться с силами и могла обдумать, как мне действовать дальше. Все это невероятно тяжело для меня.

Мейсон остановился рядом с ней.

— Если ты расскажешь людям о себе, то ты сможешь уберечь этим огромное количество женщин от тех несчастий, которые случились с тобой. Представляешь, сколько женщин избавится от такой участи?

Мэри прикрыла глаза рукой и опустила голову.

— Женщины нередко подвергаются насилию со стороны своих мужей, — продолжал Мейсон. — Но они боятся, что в суде их никто не станет слушать. И поэтому они молчат.