Санта–Барбара II. Книга 1

Из‑за меня у них было много проблем, но теперь, отец, ты можешь быть совершенно спокоен — я найду другого человека…

Они медленно шли по вестибюлю гостиницы. СиСи остановился у двери бара и посмотрел в полутемный зал. За стойкой неподалеку от места официанта сидел Кейт Тиммонс и, держа в руке невысокий стакан с темно–коричневой жидкостью, разговаривал с кем‑то по телефону.

Иден тоже остановилась рядом с отцом и с любопытством посмотрела на Тиммонса, вытянув шею. СиСи не без удивления взглянул на нее и с некоторым презрением в голосе сказал:

— Надеюсь, что, когда ты упоминала о другом мужчине для себя, ты имела в виду не окружного прокурора!

— Пала, пожалуйста, называй имена. Кого конкретно ты имеешь в виду?

Он аккуратно взял ее под руку и повел дальше по вестибюлю.

— Я имею в виду Кейта Тиммонса, — полушутливо–полусерьезно сказал он. — По моим сведениям, у тебя возник интерес к подробностям городской политики.

Иден решила переменить тему разговора.

— Папа, а куда ты меня ведешь?

— Я веду тебя в ресторан. Думаю, что нам неплохо было бы сейчас чего‑нибудь выпить и перекинуться парой слов.

— О тебе. Судьба моих детей мне отнюдь не безразлична.

— Вот как? — с деланным удивлением в голосе воскликнула она. — С каких это пор судьбы собственных детей интересуют тебя?

Перебрасываясь колкими замечаниями, они уселись за столик в ресторане «Ориент Экспресс».

— Так что? — спросил СиСи. — Я был прав насчет твоего интереса к городской политике?

— Папа! — с вызовом в голосе сказала Иден. — Почему ты считаешь, что у меня не может быть никакого интереса к этому вопросу, ведь я, как‑никак, тоже живу в Санта–Барбаре.

— Дорогая, безответная любовь — серьезная вещь. Стремясь поскорее освободиться от связи с Крузом Кастильо, ты можешь найти не того человека. Самое опасное в таких делах — это крайности. Если очертя голову бросаться из одной крайности в другую…

— Ты пытаешься освободиться и тут же попадаешь в новые сети.

— Отец, — с улыбкой сказала Иден, — я не поддерживаю никаких связей с Кейтом Тиммонсом. У меня нет с ним ничего общего.

Хотя все это было произнесено легким беззаботным тоном, в голосе Иден чувствовалась глубокая убежденность. Тем не менее СиСи это не убедило в искренности слов дочери.

— Тогда объясни мне, — не отставал он от Иден, — почему ты крутишься вокруг него? Я уже не в первый раз вижу твой интерес к этому тину.

На щеках Иден проступил легкий румянец. Она смущенно опустила голову и сказала:

— Папа, может быть нам лучше переменить тему? Честно говоря, мне все это не очень приятно слушать, а еще неприятнее говорить об этом. Это ведь мои личные дела и мне не хочется, чтобы они задевали еще кого‑то.

СиСи некоторое время пристально смотрел на дочь, а потом, подняв руку, помахал пальцем.