Санта–Барбара II. Книга 1

С этими словами он дал знак рукой стоявшему рядом с ним, словно служебная собака, санитару с уродливым лицом. СиСи выпустил Келли из своих объятий и стоял рядом с ней, любовно поглаживая, по волосам. Хотя он и ощущал свое полное бессилие в этой ситуации, однако из простой гордости не мог позволить, чтобы с его дочерью обращались плохо. Поэтому, когда санитар попытался ухватить ее за руку, СиСи решительно оттолкнул его и воскликнул:

Санитар, недовольно хмыкнув, отошел в сторону и, заложив руки за спину, застыл, как каменное изваяние,

СиСи повернулся к Роулингсу:

Ведь ей уже лучше, не так ли? Келли стояла, заломив руки, и со страхом смотрела то на отца, то на доктора Роулингса, который, приподняв уголки губ в иезуитской улыбке, елейным голосом произнес:

— Да, я заметил значительное улучшение ее состояния. Особый прогресс заметен в последнее время.

СиСи подошел к нему и суровым голосом спросил.

— Я надеюсь, мне позволят с нею видеться? Надеюсь, вы понимаете, что в моей просьбе нет ничего противозаконного?

Продолжая улыбаться, Роулингс ответил:

— Надеюсь, что мы скоро снимем ограничения на ее посещения в клинике. Однако до этих пор — увы, я ничем не могу помочь вам, — он развел руками.

СиСи, тяжело дыша от волнения, повернулся к дочери:

— Вот видишь, Келли, скоро все будет в порядке.

— А пока, — вмешался в их разговор доктор Роулингс — пожелай своему отцу спокойной ночи!

Келли поняла, что сегодня ее участь решена — ей придется вернуться в клинику, как бы она ни желала обратного. Отец ни чем не смог помочь ей, он даже не смог добиться разрешения на право посещать ее в больнице. Глаза ее потухли, утолки губ опустились и она безнадежным голосом сказала:

— Отец, они никогда не выпустят меня оттуда. Я останусь там навсегда и никогда не выйду на свободу.

СиСи поморщился и попытался обнять дочь:

— Успокойся, Келли! Конечно же ты выйдешь, так обязательно будет, я тебя уверяю. Только ты должна хорошо вести себя. Я вытащу тебя, когда настанет время!

Она плакала без слез:

— Они меня никогда не выпустят…

Роулингс шагнул ей на встречу и сладко пропел:

— Нет–нет, Келли! Перестань, ты же понимаешь…

СиСи резко обернулся:

— Не надо… — сказал он. — Доктор Роулингс, позвольте мне разобраться с моей дочерью самому. Уверяю вас, это не займет много времени.

Он снова повернулся к Келли, которая, прикрыв глаза руками, беззвучно плакала.

— Успокойся, милая, успокойся! Я ведь твой отец, я не забуду о тебе.

Она всхлипнула и еле слышно проговорила;

— Да–да, конечно, — успокаивающе говорил он. — Я обещаю тебе. Пойдем, дорогая.

Обняв дочь за плечи, СиСи повел ее к выходу из дома:

— Обещаю, что каждую секунду буду думать о тебе.