Санта–Барбара II. Книга 1

Завтра же поставлю вопрос перед руководством полицейского участка Санта–Барбары о том, чтобы мне повысили жалование. А еще пожалуюсь, что ты обдираешь своих подчиненных как липку, прикрываясь служебной необходимостью.

— Я же уже сказал, что верну все с первой же зарплаты, в двойном размере, целый доллар.

Круз вернулся к телефону–автомату и еще раз набрал номер, теперь уже собственного телефона. Услышав в трубке длинный гудок, он приставил к микрофону небольшое устройство с записанным на него звуковым кодом включения автоответчика.

Спустя несколько секунд он услышал характерный щелчок и знакомый голос:

— Это Иден. Я сейчас нахожусь на Рэдблафф–Роуд, 925. У старого гаража. Здесь что‑то происходит. Приезжай срочно.

Пол увидел как лицо его начальника помрачнело. Когда Круз повесил трубку, Уитни обеспокоенно спросил:

— Ну, что, что‑то произошло?

— Старик, Иден в опасности, — сказал Кастильо. — Рэдблафф–Роуд, девятьсот сколько‑то, там старый гараж… Поехали.

Они быстрым шагом направились к машине.

СиСи Кэпвелл находился у себя в гостиной, когда раздался звонок в дверь. Поскольку Розы поблизости не было видно, он решил открыть сам.

Это был посыльный почтовой службы с узким голубым конвертом в руке.

— Мистер СиСи Кэпвелл?

— Вам срочное заказное письмо. Просили передать лично в руки.

Посыльный протянул конверт СиСи.

Закрыв дверь за посыльным, Кэпвелл–старший с любопытством повертел конверт перед глазами. Кроме надписи «СиСи Кэпвеллу», на конверте ничего не было. Вытащив вложенный внутрь листок бумаги, СиСи прочитал вслух:

СиСи сунул письмо назад в конверт, зажал его в руке и задумчиво прошелся по комнате. Интересно, что у него на уме, у Мейсона? В последнее время его сын выглядит очень плохо. Очевидно, смерть Мэри оказала на него очень сильное впечатление. Мейсон совершенно перестал следить за собой, не показывался в доме отца, даже не звонил…

Правда, СиСи не мог не отметить одну важную — может быть, самую важную для себя — деталь. Если раньше, в любой мало–мальски серьезной ситуации, Мейсон начинал бросаться в беспробудное пьянство — он просто пил, не просыхая — то сейчас, после смерти Мэри, он практически не брал в рот спиртного. Об этом все вокруг говорили в один голос.

СиСи привык безоговорочно верить только самому себе, а потому несколько скептически воспринимал слова других. Но на этот раз у него не было причин не верить, например, Софии.

То, что Мейсон не ушел в запой, было для СиСи тем более удивительно, что Кэпвелл–старший и сам тяжело переживал смерть Мэри, которая была для него не просто близким человеком, но чем‑то большим, может быть, даже более родным существом, чем Мейсон.

То, что происходило с сыном, волновало СиСи.