Санта–Барбара II. Книга 1

— А какие же чувства ты испытывал по отношению к Мэри? Неужели все было так просто: любовь — смерть?..

Мейсон задумчиво покачал головой.

— Прежде, до знакомства с Мэри, я просто взирал на собственные чувства немного со стороны. Я их воспринимал, если можно так выразиться, не в анфас, а в профиль. Они не заполняли меня целиком, а скользили мимо. Сам не знаю почему. Может быть, я боялся, а, может быть, не мог избавиться от проклятых комплексов. С Мэри все было по–иному. С ней я ни о чем не размышлял, все мои чувства были нараспашку. Ее было хорошо любить и так же хорошо быть с ней после… Со многими женщинами это исключено, да и сам не захочешь. А с ней было неизвестно что лучше: когда я любящ ее, казалось, что это вершина всего, а потом, после всего, казалось, что люблю еще сильнее.

— Ты говоришь о постели! — ядовито осведомился Маккормик.

— Да, — уверенно сказал Мейсон. — Именно об этом я и говорю. Мне было приятно ощущать ее близость и думать, что человек бессмертен. В какое‑то мгновение, я сам вдруг начинал верить, что это и впрямь возможно. И тогда мы бормотали какие‑то бессвязные слова, чтобы стать еще ближе, чтобы чувствовать еще острее, чтобы преодолеть то крохотное расстояние, которое еще разделяло нас…

Марк мрачно усмехнулся.

— Оказывается, ты романтик, Мейсон. Я и не знал.

— Вот как? Ты считаешь, что это романтика — похоронить любимого человека и мечтать о смерти? Я думаю, что скорее это — философия.

Марк, тяжело дыша, застыл в ожидании того, как решится его участь.

Наконец, Мейсон поднял вверх руку с пистолетом и передернул затвор.

— А теперь, Марк, молись… — со спокойствием профессионального палача сказал он.

Маккормик стал медленно отступать назад под дулом направленного на него пистолета.

Мейсон по–прежнему стоял, вытянув руку с пистолетом в направлении Марка.

Тот медленно отступал назад.

— Нет, нет… Ты этого не сделаешь, — дрожащим голосом повторял Маккормик. — У тебя не хватит смелости, чтобы совершить такое. Мейсон, подумай, ведь ты не убийца. Чего ты добьешься, лишив меня жизни? Нет, нет. Не надо.

— Подумай, Мейсон, — выкрикнул Марк. — Мэри погибла. Убив меня, ты не вернешь ее… Мейсон снова заколебался.

— Сейчас ты мне будешь говорить все что угодно, — мрачно сказал он, — лишь бы я не убил тебя.

— Но это же rpex! — воскликнул Марк. — Неужели ты не понимаешь, какой страшный грек ты берешь на свою душу? Как ты будешь с этим жить?

— Я не собираюсь лезть напролом и сейчас выяснять, в чем разница между грехом и добром. Здесь не место и не время для этого.

Марк цеплялся за малейшую возможность выжить, поэтому ему представлялось весьма важным заставить Мейсона подольше разговаривать на отвлеченные темы.

— Но ведь эта разница есть, она не так мала и незаметна, как можно подумать, — сказал он.