Санта–Барбара II. Книга 1

— Зачем ты включил сигнализацию? — воскликнул Перл.

Оуэн стал метаться по комнате, бессмысленно размахивая полотенцем.

Ситуация становилась угрожающей: если в службе пожарной охраны засекли сигнал, то это неминуемо означало, что сбежавших из клиники пациентов в скором времени обнаружат. Нужно было срочно что‑нибудь предпринять…

Иден осторожно приложила ухо к дверце микроавтобуса. Она услышала, как из подъехавшего к гаражу автомобиля вышел человек и торопливо направился в гараж. Потом она услышала, как открывается дверь в отгороженную комнатку и сидевший там человек сказал:

— А, это ты? Заходи.

Дверь закрылась, и Иден, как ни старалась, больше ничего не смогла расслышать. Она пыталась понять, что происходит, но ей не удавалось это сделать. Она была сейчас слишком далеко.

Иден ужасно хотелось увидеть, кто приехал в гараж, и потому она осторожно потянула на себя ручку машины. Однако, микроавтобус не открывался.

Безуспешно подергав за ручку несколько раз. Иден поняла, что оказалась в ловушке…

Тиммонс вошел в комнату за стеклянной перегородкой и закрыл за собой дверь.

— Добро пожаловать, окружной прокурор! — сказал его собеседник.

Это был высокий седоволосый мужчина с неестественно белыми зрачками глаз.

— Я надеялся встретить тебя дома. Но не застал.

Не поздоровавшись, Тиммонс хмуро буркнул:

— У тебя возникло какое‑то неотложное дело? Ты слишком много позволяешь себе — заходишь в гости без приглашения, оставляешь записи на моем столе… Это было безрассудно…

Его собеседник сидел в той же позе — закинув ноги на стол. Внимательно выслушав слова Тиммонса, он рассмеялся.

— А я люблю совершать безрассудные поступки, амиго. Это позволяет поддерживать необходимую форму и не обрастать жиром.

Тиммонс немного успокоился.

— Надеюсь, никто из моих назойливых соседей тебя не видел? — уже более миролюбивым тоном сказал он.

— Конечно, нет. Амиго, сердиться все‑таки должен не ты, а я. Пойми, в каком серьезном положении я оказался. Но я же не обижаюсь.

Тиммонс полез во внутренний карман пиджака и достал оттуда две толстые пачки стодолларовых банкнот. Размахивая деньгами перед носом собеседника, окружной прокурор усмехнулся.

— Держу пари, что ты будешь вести себя смирно, пока у меня есть это.

Он протянул деньги своему собеседнику, глаза которого загорелись при виде круглой суммы.

Тот потянулся за купюрами, но Тиммонс, дразня и помахивая деньгами, отдал ему лишь одну пачку банкнот с изображением Бенджамина Франклина.

— Одну — сейчас, — с издевательской усмешкой сказал окружной прокурор, — а еще одну — по возвращении из Мексики.

Его белоглазый визави услужливо вскочил из‑за стола и жадно схватил деньги.