Санек (СИ)

Но никак не вознаграждать за эту самую помощь, потому что тогда это будет уже не дружба, а бизнес. Поэтому — нет, вознаграждение я от вас не приму, да и от кого-либо другого в подобном случае тоже, ведь это было мое решение вмешаться. Я поступил так не ради выгоды, но потому что у меня тоже есть принципы, даже несмотря на юный возраст.

Пьер выслушал это мое выступление с каменным лицом, выдержал небольшую паузу и с тем же пафосом спросил, протягивая руку:

— Примете ли вы мою дружбу, Александр?

Пожимая руку, я ответил не менее пафосно:"

"— Приму с радостью, — немного подумав, я добавил. — Может, ну его, этот пафос, предлагаю общаться без всякой вычурности, как раньше.

Пьер, улыбнулся, расслабился и ответил:

— Я совсем не против, вернее, полностью за.

Тут уже мы вместе засмеялись.

Собственно, на этом для меня разговор закончился. Но на самом деле он имел последствия, о которых я узнал позже, гораздо позже.

К тому моменту, когда мы освободились, народ разбежался по своим делам, и мне ничего другого не оставалось, кроме как возвращаться к себе в комнату и дальше зубрить французские слова. Терзать себя попытками что-то вспомнить из прошлой жизни я сейчас не стал. Просто не то место и время. Передавать кому-то во Франции какие-то интересные технологии я не собираюсь, поэтому и напрягаться сейчас не буду. Лучше уж сосредоточусь на изучении языка. Им, собственно, я почти весь день и занимался, да так активно, что к вечеру уже хорошо понимал разговоры французов.

Прожил я у этой гостеприимный французской семьи не две недели, как планировал, а полторы. После разговора с Пьером, во время которого мы договорились о дружбе, горничная резко изменила свое отношение ко мне и свое поведение. Как я понял, раньше она просто провоцировала неразумного пацана. Скорее всего, это была своеобразная проверка на стрессоустойчивость, иначе даже не знаю, как все это объяснить. Все остальное время, что я провел в гостях у французской семьи, Кэтрин вела себя предельно вежливо, но в тоже время стала ну очень строгой и серьезной, прямо с перебором.

На следующий день после того памятного разговора я съездил на такси к месту, где спрятал свои трофеи, забрал их и увез за город. Там в первом же попавшемся лесочке оборудовал небольшой тайник. Пусть все эти вещи пока лежат, может, когда-нибудь и пригодятся. Себе из трофеев оставил только выкидной нож и хитрую расческу (которая на самом деле не совсем расческа, но об этом я позже расскажу), а еще выгреб все оставшиеся деньги. Больше ничего брать не стал, в этом пока не было никакой необходимости.

Время в гостях пролетело быстро и незаметно. Я купил себе очки примерно как у Мишеля, чтобы гулять по Парижу, не пугая людей своими фингалами.