Санек (СИ)

Пришлось даже ехать с Сергеем в его часть и там показывать, что я вполне себе умею обращаться с оружием, а потом объяснять Льву Лазаревичу, что проклятые капиталисты только и думают о том, как обидеть бедного сироту, поэтому без надежного ствола делать мне у них нечего."

"Как бы там ни было, а он запретил мне даже думать о покупке оружия, но на другой день просто подарил офицерский револьвер с самовзводом, еще дореволюционной выделки, но в идеальном состоянии, а еще два дорогих кожаных чемода. Он каким-то образом даже разрешение на ношение оружия смог сделать. На мой вопрос, зачем мне два чемодана, он незатейливо ответил, что пригодятся. Дескать, зная мою тягу к транжирству и безумной трате денег, он не сомневается, что во Франции я найду, чем их заполнить. Золотой человек, что еще скажешь.

Перед отправлением на вокзал не поленился заехать на почту и отправить деду письмо, в котором подробно описал все свои приключения и уведомил его, что некоторое время писать не смогу из-за поездки за границу.

Понятно, что быстро дед письмо не получит, но, пусть и с опозданием, зато будет в курсе происходящих со мной событий.

В сопровождение мне выделили божьего одуванчика, с которым я познакомился уже на вокзале перед отправлением поезда. Это знакомство неожиданно заставило меня немного пересмотреть мои планы на эту поездку.

Если понравилось, нажмите на лайк. Не ленитесь))

Глава 6

Ехали мы с Алексеем Петровичем в двухместном купе с относительным комфортом. Спутник мне поначалу показался нелюдимым человеком, но вел он себя отстраненно только до пересечения границы. Когда мы оказались на территории Польши, он расслабился, с облегчением выдохнул и произнес:

— Наконец-то свершилось, я свободен.

Я посмотрел на него с удивлением, и он рассмеялся.

— Не смотрите на меня так, молодой человек. Да, я радуюсь, что наконец-то покинул родную страну, потому что мне надоело жить в коммуналке и влачить жалкое существование. Привык, знаете ли, к комфортной жизни, и эта неустроенность для меня сродни каторге.

— Думаете, за границей будет лучше? — не удержался я от вопроса.

— Надеюсь. Силы у меня еще есть, чтобы хотя бы преподавать, да и родственники должны помочь, а у меня их много. В Швейцарии живут, давно к себе звали, а выехать удалось только сейчас. Думаю, не пропаду, я ведь все-таки профессор, как-никак, — с улыбкой ответил Алексей Петрович.

Удивил, нечего сказать, с виду так и не скажешь.

— Но ведь, насколько я знаю, в Союзе профессоры сейчас неплохо живут. Что же у вас случилось, что до коммуналки дело дошло?

Алексей Петрович скривился, будто в рот ему попалось что-то неприятное, и с горечью произнес:

— Неплохо живут администраторы от науки, а ученые по большей части выживают.