Санек (СИ)

Плюсом к Абраму Лазаревичу прибыл его брат, а вместе с Яшей — его сослуживец, здоровенный сержант госбезопасности с не сходящей с лица улыбкой до ушей. Честно сказать, я засомневался, хватит ли еды на эту ораву, курицу-то мне привезли далеко не бойлера, но, как выяснилось, зря волновался. Гости прибыли с нехилыми собственными припасами и очень обрадовались, когда узнали, что к их приезду поспела баня.

Вообще, если не растекаться мыслью по древу, посиделки удались на пять с плюсом. Шаурма народу понравилась, а евреев так и вообще умилила. Особенно их покорила простота приготовления этого блюда, и они теперь на сто процентов уверились в успехе будущего предприятия и в один голос начали утверждать, что и здесь в Москве тоже надо организовать артель и кормить людей такой вкуснятиной. Когда старшее поколение маленько расслабилось от принятого на грудь коньяка, а парни зависли в парилке, прихватив с собой приличную такую банку с пивом, хитрые евреи завели со мной разговоры о жизни. Очень уж активно стали расспрашивать о моем пребывании в деревне, притом аккуратно, ненавязчиво пытались выяснить, каков источник моих знаний и умений. Начали, понятно, с английского языка, перешли на шаурму, а потом, как им казалось, незаметно переключились на мое понимание бизнеса. Никак у них не укладывалось в уме, что какой-то крестьянский пацан влет придумывает то, что способно принести очень даже неплохой доход. Да и мое поведение, как выяснилось в разговоре, не укладывается ни в какие рамки, не ведут себя так парни, выросшие в жопе мира. Это я дословно повторил слова брата Абрама Лазаревича, которые он выпалил в сердцах, когда им надоело ходить вокруг да около.

Я, уставший к этому времени от их расспросов, в ответ тоже слегка показал зубы, заметив, что не вижу причин раскрывать перед ними душу, они ведь тоже о себе сильно не распространяются. Сомневаюсь я, что любой еврей в Советском Союзе способен влет решать самые разные вопросы и ездит с собственными телохранителями.

Как ни странно, эта моя отповедь разрядила обстановку, и Абрам Лазаревич произнес:

— Видишь, Лева, какая нынче молодежь пошла, палец в рот не клади, по локоть руку охватить может.

— Да, я такой, и мне хорошо, — выпал я в ответ, не задумываясь. Все-таки завелся я слегка из-за того, что эти двое вели себя со мной, как с несмышленышем, вот и ляпнул в ответ на автомате.

Если раньше они улыбались, то после этой моей фразы ржать начали, как кони. На их смех даже парни выглянули из бани, но, убедившись, что все нормально, тут же вернулись обратно. Немного просмеявшись, Лев Лазаревич произнес:

— И правильно, так и надо жить. Всегда делай так, чтобы тебе было хорошо, тогда и окружающим тебя людям тоже будет хорошо.