Санек (СИ)

Судя по тому, как у него забегали глаза, я попал в самое что ни на есть яблочко.

Он как-то резко, с неожиданной от такого рыхлого тела силой выдернул удерживаемый мной палец и со злостью произнес:

— Ну и выкручивайся тогда сам, как сможешь, а я напишу деду о твоем поведении."

"Я кивнул, развернулся и направился прочь из сквера, подумав при этом: «в первую очередь надо не жилье искать, а где-то срочно прятать изумруды, а то так и нарваться недолго».

Да и делать мне сейчас в городе нечего, надо выбираться на окраину, куда-нибудь на север или даже на северо-восток и там уже решать, как мне здесь устраиваться.

С этим мыслями, не особо торопясь, с подсказками прохожих добрался до трамвайной остановки, там выяснил, какой маршрут мне подойдет и, дождавшись нужного трамвая, отправился в путь, с надеждой на лучшее будущее. Пусть одному будет сложнее устроиться, но и терпеть рядом с собой генетического урода не придется. Во всем есть свои плюсы и минусы, в одиночестве тоже.

Выехать на окраину города было правильное решение. В поисках тайника для изумрудов я вышел к реке и познакомился там с местными пацанами, это можно назвать нереальным везением. Просто ребята, когда мы с ними разговорились, и я сказал, что ищу в этих краях дома, выставленные на продажу, сразу дали весь местный расклад не только по продаже домов, но и по их состоянию. В итоге здесь нашлось сразу два варианта, которые могут меня заинтересовать. Правда один из них, по словам пацанов, так себе. Сам дом хороший, хоть и дореволюционный, зато кирпичный и в отличном состоянии. Только вот хозяин там еврей, которого все здесь называют Мойшей. А это племя, как известно, задешево никогда не продаст, поэтому, по мнению пацанов, и время на него тратить не стоит.

Мое внимание этот Мойша, наоборот, привлек, ведь денег у меня нет, только золото, а кого оно может заинтересовать, кроме евреев? Поэтому я попросил ребят показать дорогу именно к нему, хотя и о другом варианте я не поленился спросить и выяснить адрес дома.

Все было, как говорится, в шаговой доступности, и я уже минут через пятнадцать стучался в ворота высокого глухого забора у дома, принадлежащего еврею.

Хозяин был дома. Он оказался невысоким упитанным дядькой с приличным животиком и хитрющими, постоянно улыбающимися глазами.

Одет он был почему-то в довольно приличный костюм и, хоть и с некоторым недоверием, но согласился показать мне и дом, выставленный на продажу, и участок с другими постройками. То, что я увидел, очень мне понравилось, но я не знал расценок, а тем более в золоте, и начал сомневаться, что моих тридцати николаевских червонцев хватит на покупку этого великолепия.