Санек 4

Учителя поначалу из-за этого нервничали, не раз и не два ловили меня за этими занятиями, но так как я отвечал на их вопросы по теме так, что от зубов отлетало, потихоньку смирились.

С другими учениками я и раньше не особо общался, так, «здрасте» да «досвидание», а сейчас и вообще был сам по себе. Да и не интересен я здесь никому, был бы из какого нибудь княжеского рода, тогда да, обхаживали бы и в покое не оставили, а так внимания на меня особо не обращали, и меня это безмерно радовало.

Из-за ежедневной работы над воспоминаниями записей и рисунков скопилось так много, что мне пришлось даже специальный шкаф заказывать, чтобы хранить это все под замком. А навспоминал я реально немало, если не сказать больше. Думаю, какие-нибудь продвинутые промышленники душу дьяволу продали бы за эти бумаги.

Как-то, размышляя о своем будущем, вернее о постройке разных производств, я задался целью нарисовать все необходимое оборудование для нормальных паровых машин, пригодных для использования как на паровозах, так и на кораблях. Все оборудование — это прям реально все, включая литейку, выплавку металлов и даже самые что ни на есть сложные изделия.

Промахался всю зиму с чертежами оборудования, отвлекаясь ненадолго на «изобретение» кое-какого сельхозинвентаря. Так, я нарисовал и заказал у местных умельцев изготовление сеялки и косилки. Просто больно было смотреть на согнутых в три погибли женщин, убирающих зерновые серпами. Собственно, заказывая эти устройства, я и посмотрел на местные мастерские, и в голову начали лезть мысли о нормальном оборудовании, так что я вскоре начал готовиться к его производству. Понятно, что это будет нескоро, но ведь будет же.

Ближе к весне уже можно было подводить какие-то итоги, и они радовали."

"Во-первых, крестьяне пережили зиму как никогда благополучно. И это несмотря на то, что рассчитаться с ними полностью у меня получилось только ближе к весне, когда через кафешки реализовал большую часть нашего урожая. Как мне рассказывал Сергей, люди до последнего не верили, что получат на руки живые деньги. Зато когда наконец получили (да ещё и с учетом того, что питались они при этом нормально), я для них стал абсолютным авторитетом.

Конечно, деньги народ — по моим меркам — заработал не бог весть какие большие, но при этом сразу несколько семей смогли приобрести себе лошадей или коров. А тот же кузнец, который оказался любителем баранины, купил сразу полтора десятка овец. Возможным это стало благодаря приличным запасам заготовленного сена, которое наша скотина до свежей травы при всем желании не съест. Поэтому радости человека, когда я разрешил ему брать корм для его отары, не было предела.