Санек 4

Больше ничего сказать не успела потому, что кирасир как-то облегченно улыбнулся и сказал:

— Ну слава Богу, добрались.

С этими словами он повернулся к подьехавшей карете и громко произнес:

— Ваша светлость, мы на месте.

Я только присвистнул мысленно, ведь, если я не ошибаюсь, так принято обращаться к графу, вот только непонятно, что нужно такому аристократу от моей мамы. Разве только посланец от царя, но это нереально и даже смешно…

Не успел я до конца додумать все эти мысли, пронесшиеся в голове со скоростью света, как из кареты неспешно вышел сухощавый мужчина в военном мундире и с улыбкой на все лицо. Но это самое лицо тут же нахмурилась, и он негромко спросил:

— А что здесь, собственно, происходит? Кто-нибудь может мне объяснить?

Где-то я уже подобное слышал и сначала только хмыкнул, но потом все же сориентировался раньше других и ответил не задумываясь:

— Попытка наказать невиновных и наградить непричастных.

Мужик… хотя называть его так совсем уж неправильно, все в нем от одежды до осанки буквально вопило о важности, значимости и аристократичности, если так, конечно, можно выразиться. Тем не менее он ведь мужского пола, поэтому пусть будет мужик. Так вот, этот мужик с недоумением ещё раз осмотрелся осмысливая сказанное мной, хмыкнул и неожиданно сказал:

— Интересно. Вы, наверное, и есть тот бойкий юноша по имени Александр, письмо которого так понравилось государю?

Я, отвечая на вопрос, краем глаза заметил лицо здоровяка, вернее его глаза, которые на этих словах увеличились чуть ли не в несколько раз.

— Если понравилось, то точно я.

Аристократ расхохотался, а через мгновение смеялись и кирасиры, ненавязчиво рассредоточившиеся вокруг нашего небольшого собрания. Кстати, как минимум два человека из этих военных, в отличие от незваных гостей, вычислили моих сидящих в, так скажем, засаде пацанов и отставных солдат. Ну да, я же не совсем дурной оставаться без прикрытия, вот и подготовил своих людей на случай вооруженного противостояния.

Пока аристократ смеялся, из карет вышли ещё четыре человека, судя по одежде, тоже непростые люди.

Посмеявшись, аристократ произнес:

— Хорошо повеселились, но надо и дела делать. Меня зовут граф Дмитрий Алексеевич Милютин, и я здесь по поручению государя."

"После этих слов почему-то наступила гробовая тишина, а я подумал: «вроде не Малюта Скуратов, но народ все равно напрягся». Но даже хотя я понимал, что здесь все непросто, меня все равно несло. И даже осознавая, что сейчас точно на меня влияет моё молодое тело, остановиться я все равно не мог, поэтому и произнес:

— С радостью пригласили бы Вас в дом, но нас тут арестовать пришли. Надо, наверное, позволить полиции закончить начатое обвинение, а то вы их своим появлением с мысли сбили.