Санек 4

В целом, с парой толковых подсобников я и сам с этой задачей справлюсь без проблем, но, прежде чем приступать к этому делу, мне пришлось решать ещё один важный вопрос, для чего надо было организовать встречу со всеми деревенским жителями."

"Просто подыскивая место для строительства ферм, я обратил внимания на наделы моих крестьян и слегка охренел. Дело в том, что если поля, принадлежащие моей семье, были довольно обширные и занимали приличную площадь, что позволяло применять так называемый севооборот, то крестьянские, несмотря на большую площадь, устроены были абы как. Грубо говоря, это были просто полоски земли, разграниченные между собой довольно широкими чересполосицами. При таком устройстве наделов ни о каком севообороте и речи идти не может, так что и приличные урожаи на этих наделах получить в принципе невозможно.

Выход из положения я видел только один: объединить эти участки в одно целое, обрабатывать землю всем вместе и по итогу делить урожай между всеми по справедливости. Сложный, конечно, план, но по идее он должен быть действенным. Сложно потому, что крестьянские семьи разные, у кого-то рабочих рук больше, у кого-то меньше, и процент участия в обработке земли посчитать нереально. Но если ничего не делать, о повышении благосостояния крестьян и речи идти не может. На порядок проще было бы организовать что-то вроде колхоза, если бы у нас были свободные деньги. Тогда можно было бы тупо платить всем задействованным людям зарплату и не париться, возвращая потраченные деньги после продажи урожая. Но беда в том, что денег нет, поэтому убедить крестьян объединиться оказалось непростой задачей, да настолько, что я потратил на бестолковую говорильню пару часов.

В итоге рассердился и все решил в приказном порядке. Всё-таки народ вообще никак не готов к самоорганизации, не зря придумана поговорка про свою рубашку, которая ближе к телу.

Сложным выдался день и напряженным. Я с этой беготней даже пообедать забыл, так и просуетился весь день, пытаясь объять необъятное и решить неразрешимое. К вечеру вымотался так, что даже на настойчивые просьбы сестренок рассказать очередную сказку отреагировал вяло. Нет, отказать им я, конечно, не смог и даже начал что-то там рассказывать, но после обильного ужина меня так разморило, что я сам не понял, как вырубился.

Утро встретило меня нудным моросящим дождём, и кто бы только знал, чего мне стоило не забить на зарядку, а выйти на пробежку, несмотря на погоду. Даже затрудняюсь сказать, сколько раз я падал на скользкой, словно каток, тропе, по которой бежал, слишком много. И все же свой час я отработал по-честному, хотя это было непросто. Конечно, изгваздался весь в грязи, как поросенок, но позанимался же.