Санек 4

Все эти мысли пролетели со скоростью молнии, и перебил их своим появлением в дверном проеме Тихон, который со словами «Жив! Слава Богу, жив!» начал ломиться в карету, пытаясь прям на ходу меня ощупать, не прекращая при этом причитать.

— Где болит? Сильно зацепили?

Пришлось прикрикнуть на этого дядьку, который вдруг стал вести себя как наседка.

— Тихон, я не пострадал! Успокойся.

Секунду поразмыслил и добавил:

— Давай, наверное, вези меня домой, как-то не до учебы уже.

Тот только кивнул, прикрыл дверь, и уже через пару секунд мы отправились в обратный путь. Я решил для себя: в конце концов, это моя жизнь, надо отбросить политесы, поговорить с мамой посерьезнее и предпринять кое-какие шаги, необходимые в этой ситуации. Главное — развязать себе руки, отправив родных в имение, а там посмотрим, кому фортуна больше благоволит. Хотят купцы войны, они ее получат.

Обратно мы долетели как-то очень быстро, я даже не успел продумать будущий разговор с мамой. Так что пришлось импровизировать, тем более что она сразу начала наезжать. Но недолго, ровно до момента, когда Тихон негромко произнес:

— Не ругайте сына, барыня, его только чудом не сбила пролетка купца Мамонова.

Мама мгновенно попыталась переключиться на Тихона, но тут у меня появилась возможность вмешаться, чем я не замедлил воспользоваться.

— Мама, пойдем в дом, там и поговорим.

Видно было, что ей не терпелось выяснить все здесь и сейчас, но, как ни странно, она смогла взять себя в руки. Только кивнула и, повернувшись, направилась в дом.

Тихон хотел было пойти следом, но я не позволил, шепнув ему тихонько, что нас лучше оставить наедине. Он все понял и перечить не стал, что позволило мне построить разговор, как нужно, а не как получится.

Честно сказать, эти, по сути, переговоры были сложными и главным образом из-за моего возраста. Ну не воспринимала меня мама всерьез и все тут. И все же, пусть и не полностью, но мне удалось настоять на кое-каких основополагающих вещах. Первое и главное, чего мне удалось добиться, это немедленного переезда нашей семьи в имение. Но сам я отмазаться от этой поездки не смог. Как ни хотелось мне остаться в городе и порешать проблемы, пришлось смириться с переездом. Зато о продолжении учебы при таком раскладе не могло быть и речи. Вторая моя победа была такая — я уговорил маму потратить подаренные деньги, вернее их часть, на наем двух сторожей для городского дома из увечных демобилизованных солдат. Думаю, оскорбленные купцы не успокоятся, поэтому будет неправильно оставлять дом под присмотром горничных, вернее даже только одной, потому что вторая отправится с нами в имение. Поэтому я уговорил маму привлечь к охране больше людей.

Но и это не все.