Санек 4

Только там все сделано не под изумруды, но так наверное даже лучше. Я ведь продолжаю переносить на бумагу все, что только в голову приходит, вот и баловался, рисуя драгоценности. Это у меня вроде как развлечение такое.

Доставая рисунки, я снова подумал, что пора обзавестись сейфом. Даже подумать страшно, что будет, если хранящиеся абы как бумаги украдут и они попадут не в те руки. А ведь такое может случиться, особенно когда начнут работать заводы. По-любому ведь иностранцы возбудятся, а кому как не мне знать, на что они способны в своём желании получить себе все передовое и лучшее.

Передав рисунки, я ещё раз убедился, что граф очень даже неплохо разбирается в подобных вещах. Он мгновенно уловил разницу исполнения с предыдущим моими эскизами. То, что ему явно понравилось, притом так, что он с неохотой отложил часть рисунков, оставив себе лишь несколько. Когда он попытался узнать у меня цену, за которую я готов продать эти эскизы, я только отмахнулся и произнес:

— Забирайте так, а в качестве благодарности. Вы мне лучше подскажите, можно ли в столице решить женский вопрос так, чтобы не подхватить срамную болезнь и не нажить других ненужных неприятностей.

Граф сначала с недоумением на меня посмотрел, а потом расхохотался. Довольно долго не мог успокоиться, а когда немного пришёл в себя, произнес:

— Умеешь ты Александр задавать вопросы.

Немного подумав, он стал рассуждать вслух.

— Будь ты дворянином, подобный вопрос не стоял бы в принципе. В твоём случае, наверное, разумнее всего будет подыскать содержанку. Можно даже из обедневших дворян. Да, так будет даже лучше, заодно она научит тебя правильно вести себя в приличном обществе, а то как вспомню твой разговор с государем, так вздрогну. Думаю, я смогу помочь в этом деле, вернее попрошу кое-кого, чтобы подыскали для тебя подходящих кандидаток, а там уже ты сам выберешь, кто тебе больше по душе.

Я на это только кивнул и перевёл разговор на другую тему. Поделился с графом, что галеон с сокровищами будут потрошить люди Великого князя. Всё-таки мы собирались делать это в доле с графом, поэтому я решил поставить его в известность об этом своеобразном подарке князю. Думал, он расстроится, но нет. Он отмахнулся и сказал:

— Так даже лучше. В свете всего происходящего тебе, Александр, ехать на поиски будет некогда, а я тем более не смогу покинуть пределы страны надолго."

"На этом наш разговор не закончился, и беседовали мы ещё очень долго, но ничего стоящего внимания больше не обсуждали. В итоге я, хоть и старался пить поменьше, но все равно впервые в этой жизни набрался в хлам, да так, что на следующий день вспомнил, что такое похмелье, и вообще не смог понять, когда эта пьянка закончилась.