Санек 3

Дело осложняется тем, что заинтересованные стороны попросту не готовы к немедленному началу войны, и при этом все прекрасно понимают, что, если упустить время, потом искоренить фашизм будет намного сложнее. В общем, если коротко, все идет к тому, что всем будущим союзниками надо ускоренно готовиться к началу уже масштабных боевых действий. Соответственно, эта моя инициатива получилась очень своевременной. Правда, я-то об этом не знал, поэтому и совещание у нас получилось, как по мне, слегка странным."

"Целый час мне пришлось в подробностях рассказывать, что и как я хочу делать. В кабинете, куда меня проводили сразу по прибытии, находилась довольно внушительная толпа военных в немалых чинах, которые, ничуть не смущаясь Сталина, буквально засыпали меня вопросами, стараясь доказать, что идея создать профессиональную армию совершенно несостоятельна. Да, из-за этого вала вопросов разговор перешел на обсуждение не отдельных воинский подразделений, а целых армий. Здесь и сейчас толпа всезнающих умудренных опытом стратегов всеми силами пыталась убедить в первую очередь главу государства, что сила на стороне больших батальонов, даже если они толком не умеют воевать. В общем, по моим ощущениям, совещание превратилось в какой-то балаган, эти дядьки, зацикленные на своем непогрешимом мнении, просто не воспринимали мои доводы всерьез. Правда, надо отдать им должное, действовали они дружно и по принципу «есть два мнения: мое и неправильное». В итоге, поневоле участвуя в этом цирке, я неслабо так завёлся и сам не заметил, как начал высказывать этим военачальникам все, что я о них думаю. Нет, сначала мне попытались указать моё место, дескать, приходи общаться, когда молоко на губах обсохнет. Ну и нарвались, понесло меня неслабо, и сказать мне нашлось что. Благо что нынешние уставы и наставления, я также принятую за основу доктрину я благодаря Ворошилову успел неплохо изучить.

Если Сталин поначалу слушал мои высказывания и объяснения с определённым скепсисом, ярко выраженным на его лице (как и у всех остальных присутствующих), то по мере моей разгромной речи, когда я, уже не сдерживаясь, начал рассказывать, что думаю по поводу нынешнего положения вещей, он явно разозлился. Но перебивать меня он не стал и дослушал до конца, а потом ещё и одним движением руки успокоил начавший было подниматься шум. После этого он не торопясь прошелся по кабинету, о чем-то напряженно размышляя, а потом выдал целую речь минут на пять. Если коротко, он немного поругал меня за неуважение к присутствующим авторитетам, пожурил военачальников за несдержанность в споре и под конец предложил разрешить этот спор на поле боя. Нет, конечно же, ни о какой драке между моими частями и Красной армией речи не идёт.