Сандровские. Трилогия (СИ)

Переборов себя в очередной раз, и приблизившись к нему практически вплотную, она прикоснулась к шее незнакомца.

И тотчас вздрогнула.

У мужчины не было пульса.

И он уже остывал, его тело было холодным.

Светлана судорожно всхлипнула, смутно понимая, что она влипла в очень мерзкую историю. И неприятности ей обеспечены. Она пошатнулась, ноги не удержали её, и она стала падать на мертвое тело мужчины.

Но самое страшное было впереди.

Света потом так и не смогла в памяти восстановить, что случилось дальше.

Чьи-то сильные, ловкие руки схватили её за плечи и талию, и, подбросив в воздухе, кинули на пол. Она сильно ударилась головой, хотя мягкий ковер несколько смягчил удар. Перед глазами всё поплыло. Грудную клетку сдавило.

Следом Лана почувствовала, как тяжелое тело распластало её на полу, придавив массой.

Преодолевая боль и головокружение, она открыла глаза, и весь мир перевернулся.

На ней лежал тот самый мужчина, у которого она не смогла определить пульс. Его лицо было по-звериному оскалено. Черные волосы, с оттенком крови, падали на лоб, скрывая злые глаза. Желваки на скулах напряглись. Полные треснутые губы издали угрожающе-рычащий звук.

Обнажая острые клыки.

Ночной кошмар ожил. Это была реальность. Как бы Светлана не пыталась убежать, но то, что преследовало её на протяжении всей жизни, настигло в самый неожиданный момент.

К боли и последующей смерти невозможно подготовиться.

Она тысячу раз представляла, как они придут за ней. Её воспаленное воображение рисовало картины одну страшнее другой. Демоны, терзающие её тело, не давали ей спать многочисленными детскими ночами. Она просыпалась с криком и бежала в комнату к бабушке, где та ласковыми тихими речами успокаивала её. Светлана боялась темноты, и когтистых теней, что скрывались в подворотнях. Ей постоянно казалось, что её преследовали. Иногда правда переплеталась с фантазией, и она думала, что не выдержит и сойдет с ума.

Много раз она чувствовала на себе не зримые взгляды. Она точно знала, что её кто-то преследовал. Она могла сидеть в тихом кафе и пить кофе, когда её тела касался холод, и мелкие мурашки покрывали с головы до ног. Или она могла гулять по столице, посещать музеи, и, замерев в восхищении перед полотном великого художника, почувствовать, как легкий ветерок коснулся её волос. Хотя в помещении не было ни кондиционера, ни открытых окон.

А так же ночами она просыпалась от ощущения, что не одна.

Что в её спальне кто-то есть.

И этот кто-то не человек.

Не друг.

О своих страхах она могла поведать бабушке, отца у неё никогда не было, а матушка умерла при родах. Бабушка прижимала её к себе, и говорила, что это игра её воображения. Что никто и никогда не посмеет её тронуть, причинить вред.

Но Лана знала, что всё не так просто.