Сандровские. Трилогия (СИ)

Его лицо было высечено из камня, и художник в своё творение вложил всю злость мира. В его глазах пылал огонь ярости, брови хмуро сведены, губы улыбались, но улыбкой палача. На правой стороне лица тоже была выбита тату, но…здесь не было и намека на художественное содержание. Какие-то символы, линии, знаки. И мало того, эту татуировку перечеркивали следы от ожога.

Она старалась не пялиться на него, но у неё не получилось.

Он, естественно, заметил её пристальный взгляд и не оставил без ответного внимания:

— Велест, ты сдаешь позиции. Я мог предположить, что застану тебя без одежды у красотки-ведьмы, и мы продолжим развлечения вместе, но тут…Женщина…Смертная…И, притом, похожая на воробушка.

Именно воробушком, беззащитным и дрожащим, и почувствовала себя Лана под взглядом вновь прибывшего мужчины. Она интуитивно сделала шаг в направлении Велеста. Точно искала у него защиты.

Велест успел скинуть полотенце и, никого не стесняясь, стал натягивать штаны. Он заметил движение Ланы, и удовлетворение разлилось по телу. Девчонка перестала в нем видеть врага, страх перед ним уступил страху перед Борисом. Мужчины переглянулись. Глаза Бориса потемнели, в них появились красноватые оттенки, первые признаки того, что он не просто зол, он в бешенстве. За шутливыми репликами скрывалась ярость. Ему не впервой сталкиваться с подобной реакцией на свою внешность. Если в мире вампиров уже знали, что Борис Сандровский обладает не только демонической внешностью, но и имеет репутацию зверя, не знающего жалости, и старались держать эмоции в узде. Над его внешностью никто не смел подтрунивать или просто что-то сказать, не рискуя превратиться во врага Сандровского. А Борис со своими врагами не церемонился. Люди же за свои ошибки и человечность расплачивались смертью.

Сейчас Борис научился держать зверя под контролем и бесчинствовал меньше. Свою ярость он направил на войну со стригоями. Но если бы не присутствие Велеста, взгляд Ланы не остался безнаказанным.

— Перестань её пугать, — Велест уже полностью оделся и теперь застегивал последнюю пуговицу на рубашке. — Не стоит забывать, что мы в некотором роде у неё в гостях. Кстати, надо не забыть заменить тебе разбитое стекло.

И он кивнул в сторону окна.

Этот кивок предназначался Борису. Тот понял и прошёл вглубь квартиры. Его цепкий взгляд сразу ухватил главные детали. И кровавые осколки в первую очередь.

— Экстремальный способ попадания в квартиру, — заметил он, но теперь его взгляд изменился, он уже не готов был встать поперек слова брата, и заставить женщину заплатить за ошибку.

Та, по-прежнему, старалась держаться поближе к Велесту.

Он подошёл к ней и по-хозяйски обнял. Но сейчас она не попыталась вырваться.

— Поверь, брат мой, дома я смогу тебя не так удивить.