Шлейф сандала

Его глаза полезли на лоб, и, скорее всего, мужик даже не понял, что это несется на него в хлопающих на ветру шароварах.

Он снова побежал, а я, войдя в раж, выскочила за ним на Тверскую. Здесь уже открывались магазины, по мостовой гремела повозка водовоза и что-то вяло кричали сонные молочницы. Вот как раз на одну из них и налетел бандит.

- Черт окаянный! – испуганно воскликнула она, с трудом удерживая свои крынки. Зато мне хватило секундного замешательства, чтобы настигнуть свою жертву.

Подобравшись сзади, я наклонилась, схватила мужика руками чуть выше щиколоток. Рванула его на себя и вверх одновременно, толкнув бандита головой прямо в зад. Он рухнул мордой о тротуар, а я запрыгнула на него сверху и выкрутила до хруста руку.

- А-а-а-а! – заорал мужик, выронив кошель, который сжимал в другой руке. – Отпусти! Отпусти!

Подобрав кошель, я встала с него, не забыв хорошенько пнуть ногой.

- Если будешь воровать, найду и шею сверну!

Во мне было столько энергии после преследования, столько радости, что удалось спасти последние средства бедной женщины, что, позабыв обо всем, я воспроизвела «лунную дорожку» Майкла Джексона.

Когда я поняла, что вокруг меня подозрительно тихо, медленно обернулась. Все, кто был в это время на улице, таращились на меня, как будто перед ними возник пятый всадник апокалипсиса. В моем случае поскребыш из их адской семейки.

Мой взгляд упал на витрину шляпного магазина, и внутри все похолодело. В шароварах, босиком, со съехавшим пучком рыжих волос, я выглядела сногсшибательно. Причем и в прямом, и в переносном смысле.

- Чертова гадина! Чтоб тебя! – раздался злой голос. Это была женщина, на которую напал бандит. Она задыхалась от быстрого бега, но все же несколько раз огрела его корзиной. Я протянула ей кошель, и женщина вцепилась в мои руки.

- Спасибо вам! Спасли вы меня! Деток моих спасли! Век не забуду этого! Вот вам крест!

Молодуха так горячо перекрестилась, что я даже запереживал, как бы она себе синяков не наставила.

Мне было неловко от пристальных взглядов, а от ее благодарственных речей хотелось провалиться сквозь землю.

- Так это ведь Стриж! – крикнул кто-то. – Из цирюльни Яковлевича!

- Точно она! Стриж!

Только этого мне сейчас не хватало!

- Дайте пройти! Ну что вы толкаетесь? Расступитесь! – я услышала знакомый голос и обернулась. Аптекарь!

Никита Мартынович подошел ко мне, накинул на плечи халат, после чего повел прочь.

- Пойдем, дочка.

Я слышала, как позади обсуждают то, что произошло, и корила себя за безрассудство.