Шлейф сандала

– Та-а-ак… Объясните мне пожалуйста как вы все здесь оказались?

Мальчик моментально спрятался за Давида и, уже стоя за ним, ответил:

- Я услышал как вы с Селиваном шепчетесь, подошел послушать… А тут такое! Не мог же я вас, Еленочка Федоровна, на растерзание отправить с одной-то Васильевной? Ежели Селивана нашего приговорили бы головорезы, что опосля? Вы у нас, конечно, всем можете портрет испортить, да все равно боязно!

- Прохор примчался ко мне, - добавил князь. – Пробрался в дом через открытое окно.

Мальчишка высунул из-за Давида голову и виновато произнес:

- Готов принять наказание. Можете поколотить меня, Еленочка Федоровна. А я все одно, как молитовку, ваше имя повторять буду!

Мы с Давидом рассмеялись. На него невозможно было долго злиться.

- Беги-ка, найди Минодору, - попросила я Прошку. – Куда она подевалась?

- Дык ее увели валерьянкой отпаивать, чтобы Васильевна наша сгоряча шею не свернула тому барину, что вы недодушили, - он широко улыбнулся. – Идтить?

- Иди. А где?.. – я посмотрела по сторонам, вспомнив о Николя.

- Его связали и отвели в подвал до приезда полиции, вместе с одним из злодеев, - ответил князь. – Остальные мужчины мертвы.

- А женщина? Здесь была та, что прикидывалась мной!

- Ее тоже отнесли в подвал. Она еще без сознания, – Давид вопросительно взглянул на меня. – Твоих рук дело?

- Головы… - смущенно шепнула я, и князь поморщился, глядя на мой лоб.

- Вай-мэээ…"

"- Ольга? – взволнованный мужской голос прозвучал совсем рядом. – Ольга?!

Я резко повернулась. В нескольких метрах от меня стоял высокий мужчина по виску, которого стекала струйка крови. Он был ужасно бледен и еле держался на ногах.

- Зачем вы встали? – Давид подошел к нему. – Сейчас приедет доктор.

Но он будто не слышал его, глядя на меня большими, потемневшими от охвативших его чувств глазами.

- Оленька… Юлия… - мужчина стал оседать на пол, но князь успел подхватить его и понес обратно в комнату.

Похоже, это и был граф Загорский. Мой отец.

Доктор приехал довольно быстро. Если мужчина и был удивлен тем, что происходило в доме графа, то вида не подал. Осмотрев Загорского, он успокоил нас:

- Его сиятельство ударили по голове, но удар прошел вскользь, и рана скоро затянется, не оставив после себя и следа. Но он пережил сильное нервное потрясение, нужно поберечь его сердце.

- Можно увидеть его? – спросила я, понимая, что Загорский все равно захочет этого. И скорее начнет сильнее нервничать, если ему этого не позволят.

- Да, но не позволяйте его сиятельству перевозбуждаться, - попросил доктор. – И долго не задерживайтесь в комнате графа. Ему нужно отдыхать.

Я кивнула, чувствуя некое волнение. Загорский не был мне отцом, но в наших венах текла одна кровь. Ну а души нам раздают где-то в высших инстанциях.