Шлейф сандала

– Скажи, чтобы на стол накрывали! Опосля дороги перекусить хочу! А потом и к дочери на беседу… Ты посмотри на нее… Вздумала супротив родной семьи голову поднимать? Ничего… ничего… я ей устрою…

Степанида Пантелеймоновна помчалась на кухню, не заметив, что на самом верху лестницы стоит Минодора, прислушиваясь к происходящему. Девушка испуганно закусила губу, а потом быстро пошла в свою комнату.

Жлобин налил себе рюмку водки, облизнулся, бросив взгляд на тоненькие пластиночки сала на темном ржаном хлебе. Но только он поднес рюмку ко рту, как в дверях появился слуга.

- Чего тебе? – купец недовольно взглянул на него.

- Василий Гаврилович, к вам гость, - слуга растерянно развел руками.

- Какой еще гость? С дороги отдохнуть не дадут! – Жлобин поставил рюмку на стол. – Кто?!

- Говорит, что сыщик! Жариков Артемий Осипович. О!

- Сыщик? – удивился Василий Гаврилович. – Ну, проси. Чего уж… Сыщик, етить-колотить…

Через несколько минут в столовую вошел молодой человек приятной наружности и, вежливо склонив голову, поздоровался:

- Добрый день, Василий Гаврилович. Позвольте к вам обратиться.

- Чего это от меня сыщику понадобилось? – купец нахмурился.

- Я о Минодоре Васильевне поговорить пришел, - молодой человек смело уставился на него упрямым взглядом.

- А с ней-то что? – Жлобин напрягся. – Присаживайтесь, Артемий Осипович, да поведайте, наконец, с чем пришли!

- Жениться я на ней хочу, - выпалил сыщик, усаживаясь на краешек стула. – И настроен я решительно.

Василий Гаврилович, несколько секунд молча смотрел на него, а потом громко захохотал, хлопая себя по коленям.

- Ты? Ты-ы?! На купеческой дочери?! Совсем ополоумел?!

- А вы меня не оскорбляйте, Василий Гаврилович… Я ведь и ответить могу… Только мой ответ вам, ой, как не понравится! – Артемий скривил губы в хищной ухмылке. – Я ведь пока ожидал вашего приезда, не поленился, да узнал кое-что.

Жлобин перестал смеяться, и в его глазах полыхнула злость.

- Ты мне угрожать надумал, прыщ? Псина легавая?

- А я ведь знаю, какие вы махинации со спитым чаем устраиваете. Скупаете в трактирах и ресторанах использованную заварку, сушите ее и продаете по цене нормального чая, - сыщик говорил спокойно, даже немного насмешливо. – О масле и говорить, наверное, не стоит, да, Василий Гаврилович? Как вы в бочки камни для весу кладете… Продолжать?

- Ах, ты… - Жлобин побагровел. Его кулаки сжались. – Да я тебя…

Но вдруг он рассмеялся. Хохотал долго, раскатисто, после чего сказал:

- Ну и ловкач… ловкач… Давай-ка выпьем.

Он плеснул водки в кружку, приготовленную для чая, и мужчины выпили.

- А может, и обсудим дело-то твое, с которым ты заявился… - Василий Гаврилович внимательно посмотрел на наглого сыщика. – Пригодишься ведь. Рвач.

Артемий довольно ухмыльнулся. Похоже, все сработало. Прощай, бедность.