Шлейф сандала

Перед тем как погрузиться в глубокий сон, я вспомнила о Минодоре. Завтра вечером обязательно загляну к ней…

Проснувшись рано утром, я была готова к бою. Даже начинающая портиться погода не могла повлиять на мое чудесное настроение. Размявшись на прохладной травке, я приняла душ и, позавтракав, уселась перед зеркалом. Сегодня я должна быть хороша не только в своих умениях, но и в остальном тоже!

- Давайте красиво волосы уложим? – предложила Акулина, освобождая мои рыжие локоны от папильоток. – Вам гордиться надобно такой копной, а не в узел ее собирать. «Домашний ангел»… назвали-то как! Тьфу!

- Давай, - весело согласилась я. – Покажем этим снобам, что Стриж не простая птичка!

Вскоре отражение в зеркале разительно изменилось. Мою головушку украшали мягкие локоны, красиво струящиеся по плечам и спине огненной лавиной. На щеки я нанесла немного румян. Совсем чуть-чуть, чтобы придать внешности задорности. Кстати, щечки вместе с остальными частями тела округлились, и я уже не была похожа на бледную козявку с тонкими ножками. Молоко, деревенское масло и пироги Евдокии сделали свое дело. Теперь главное – не увлекаться.

Надев светлое платье в нежный цветочек, я нанесла духи на точки пульса: запястья, внутреннюю поверхность локтя и на заднюю сторону шеи. Ведь аромат усиливается если нанести его на те места, где кровь пульсирует близко к коже. Теперь все.

Подержав на руках Танечку, я заглянула к Прошке. Мальчишка моментально сел в кровати.

- Еленочка Федоровна, так не честно! Я тоже хочу посмотреть, как вы этого Жюля за пояс заткнете!

- Ты еще болен. А на улице дождь собирается. Что я с тобой буду делать, если сляжешь совсем? – я улыбнулась ему. – Ты ведь не чужой для меня мальчик.

- Все равно это неправильно… - надулся Прошка. – Ежели хочется!

- Итак, запомни. Елена Федоровна всегда права - раз, - я загнула указательный палец, а потом и средний. – Два: если Елена Федоровна не права, возвращаемся к первому пальцу.

Я погрозила им мальчишке, но тот обиженно отвернулся. Куплю ему на обратном пути леденцов, и он тут же растает. Положив в ридикюль масла для бороды, я спустилась вниз, где меня уже ждали домочадцы.

Они пожелали мне удачи, Прасковья перекрестила меня и я вышла за калитку, тихо напевая:

- Начинаю я с пробежки.

Вольная борьба!

Разминаю шею, уши,

Вольная борьба!

Околдован я тобою,

Вольная борьба!

Проход в ноги выполняю,

Вольная борьба!

Вольная борьба,

Вспоминаю — умираю!

Вольная борьба,

Я только о бросках мечтаю!

Вольная борьба,

Самая прекрасная,

Вольная борьба!

Вольная борьба!

Вольная борьба-а-а-а!

А над крышами домов росла большая темная туча, похожая на чёрную папаху горца. Впереди нее клубились белёсые, плотные облака, и луч солнца, пробив­шийся сквозь них, мягко скользнул по лицу.