Шлейф сандала

- Наверное, мне еще нужно заплатить за то, что вы обслужили моего правнука? Сейчас я прикажу, чтобы принесли деньги.

- Не стоит. Это был мой подарок его сиятельству, - я кивнула Прошке, чтобы тот собрал инструменты. – Я потратила на князя всего лишь пару минут.

- Ой, ли? – язвительно поинтересовалась незнакомка. – Только вот мне почему-то кажется, что ваше знакомство длится не пару минут… Вы прикасались к моему Давиду так, словно между вами есть близость…

- Вы ошибаетесь, - я не собиралась слушать ее домыслы, тем более уже было понятно, чем они закончатся. – Прошу прощения, но мне пора. Еще раз благодарю за приглашение в ваш дом.

- Послушай, наглая девица, - она схватила меня за руку и резко дернула. – Я прожила уже больше века и уж поверь, могу понять, когда мужчина желает женщину. Но спешу предупредить тебя: Давида таким, как ты, не видать. Даже в виде любовника.

- Не для вашего Давида мой ландыш цвел, не под ним и завянет, - от злости у меня даже челюсть свело. – Не нужен мне мамкин пирожок. Прощайте.

Я вырвала руку из ее цепких пальцев, и мы с Прошкой вышли из прачечной.

________________________

* киндзмари - грузинский соус к рыбе

НАШ ДАВА

Глава 53

Глава 53

Минодора, нахохлившись, сидела в экипаже и пыталась сфокусировать взгляд хоть на чем-нибудь. Но пока ей это плохо удавалось. Матушка что-то причитала, расположившись напротив, и от этих горестных стенаний у девушки начинала раскалываться голова.

- Да хватит уже! Будто преставился кто-то, ей Богу… - проворчала Минодора, заплетающимся языком. – Чего убиваться-то так?

- Молчи! Молчи, бесстыжая! – всхлипнула Степанида Пантелеймоновна. – Так опозорить! Уму непостижимо! Всё! Не быть свадьбе! Что я Василию Гавриловичу скажу?! Он ведь хороших вестей ждет!

- Скажите, что отказался жених… что ж его, силком под венец тащить? – Минодора икнула и растянула губы в довольной улыбке. – Пущай другую невесту ищут… А мы пока и без кавалеров обойдемся… Не велика потеря!

- Ежели батюшка узнает, что ты устроила, то так осерчает, что никого не помилует! Ни тебя, ни меня! – купчиха снова залилась горючими слезами. – Натворила дел! А расхлебывать кто будет? Я?!

- Нечего было мне этого Павлушу подсовывать! – зло воскликнула девушка, обмахиваясь веером. – Сказала: не люб он мне! Не пойду и все тут! И за других не силуйте! Мучители!

Степанида Пантелеймоновна охнула, хватаясь за сердце уже который раз за день.

- Ничего, батюшка с тобой поговорит, как приедет! Только ко мне за помощью не беги! Я и бровью не поведу!

- Обойдусь! – фыркнула Минодора, отворачиваясь. – Сама себе помощница!

После этого разговора до самого дома они ехали молча, лишь иногда это гнетущее молчание прерывали жалобные всхлипы Степаниды Пантелеймоновны."

"Минодора поднялась к себе в комнату и упала на кровать, раскинув руки.