«Сандал», которого не было

А ведь «Сандал» уже сделал свое дело, решение по нему принято… Зачем плыть против течения? Еще наломает дров напоследок… В общем, продумай, как избежать возможных осложнений. И доложи свои соображения через час-полтора!

Министр ошибся: о «Сандале» Дединец ничего не сказал. Махнул рукой вскочившему референту-капитану, а когда вышли в коридор, заметил:

– Вот этот капитан и должен коньяк с закуской на стол ставить. Да и ты, Паша, не спеши никогда разливать… Не генеральское это дело…

– Так я заместителю министра помог, – удивился Коцубенко. – Что тут такого?

– А зачем ему помогать? Раз нравится подавать и разливать – пусть разливает. Значит, есть у него в душе жилка официанта. А у уважающего себя человека ее быть не должно! Тем более у генерала…

Они вышли из министерства, попрощались, каждый сел в свою машину. Дединец взглянул на часы.

«Ну, где там Маджидов с ребятами?» – с непонятным беспокойством подумал он. Почему-то эта мысль не оставляла его в покое, хотя никаких объективных причин для опасений не имелось. А фамилия Маджидов была настоящей фамилией командира «Сандала», которого вся группа знала под прозвищем Мухтарыч.

Вертолет набрал скорость и высоту. Разговоры в нем стихли: возбуждение прошло, и бойцы просто отдыхали.

Спирт помогал плохо – плечо болело все сильнее, и Аюб уже жалел, что отказался от промедола. Коротким жестом подозвал Тихого:

– Дай шприц-тюбик. Спирт уже растворился в крови…

– Думаешь? – с сомнением спросил тот. – Вроде времени мало прошло…

– Хрен с ним… Терпеть не хочу. Хватит, натерпелись. Домой летим.

Тихий полез в карман.

– Ну, держи, раз так…

Аюб освободил иглу, прямо через одежду хлопком вогнал ее в бедро, выдавил содержимое тюбика. Боль сразу ослабла.

– Уволюсь, на фиг, надоело! – сказал он, перехватив внимательный взгляд Мухтарыча.

– А жить на что? – вздохнув, спросил командир. – «Боевые» быстро разойдутся, да и на пенсию не разгуляешься…

Аюб достал откуда-то кинжал, полученный от Провайдера. Прямой обоюдоострый клинок, белая полупрозрачная рукоятка, украшенная с обеих сторон золотистыми вьющимися стеблями… Исторический артефакт включенный во все каталоги мировых аукционов.

«Интересно, – подумал он. – Как этот кусок железа, испивший за свою долгую жизнь немало человеческой крови, может превратиться в миллион долларов? Каковы механизмы этого превращения? Где и как оно происходит?»

Ответов на эти вопросы Аюб не знал, он не представлял, как присваивают и продают за огромные деньги землю, фабрики, заводы, контрольные пакеты акций и всего того, на чем делают состояния современные нувориши.

Но тем не менее, отбросив сомнения, уверенно показал оружие ассасинов Мухтарычу.