«Сандал», которого не было

Но Шум, не отвлекаясь, только махнул рукой: мол, заткнись! А вслух сказал:

– Зачем человеку доля того, что и так целиком лежит у него в кармане? Кинжал мой! С кем его делить?

Граф покачал головой.

– Наши ребята взяли его у Борза в бою!

Десант толкнул Хромого в бок. Тот многозначительно кивнул.

– А кто разгромил его лагерь на Плешивой горе над Сурдахи? – спросил Шум. – И кто там словил пулю? Не помнишь?!

– Конечно, помню, Шумахер! – кивнул Мухтарыч. – Мы ничего не забыли!

– Вот то-то! А сейчас я отобрал этот кинжал у террориста и бандита, который пытался им меня зарезать! – зло сказал Шум. – Меня много раз хотели убить, но вас рядом не было. Вы про меня забыли. А ведь когда мы имитировали расстрел колонны в Сунженском районе, я прикрыл Графа от «дружественного огня»!

– Извини, что напоминаю, Шумахер, но в лагере Борза тебя конкретно спас Аслан! Помнишь?

Десант неодобрительно покрутил головой и сунул гранату обратно в карман.

– Ты понял, кто эти парни?! Они из «третьей силы»! Это они изображали НВФ, а на самом деле уничтожали боевиков! И мы всегда хотели пожать руку кому-нибудь из них, – негромко сказал он Хромому.

– Помню. – Тот тоже выпустил рукоять пистолета. – Сейчас сможем это сделать!

– Смотря как все обернется, – с сомнением пожал плечами Десант.

Мухтарыч в упор смотрел на бывшего сослуживца. Аюб нервно вертел в руках айдамирский кинжал, то медленно извлекая из ножен, то резко отправляя обратно. Шум стоял молча, глядя под ноги.

– Помнишь? – повторил вопрос Мухтарыч.

– Конечно, помню! «Дух» целился в меня, раненого, чтобы добить, а у Аслана кончились патроны, и он прострелил его насквозь из подствольника!

– Но у нас не было принято считаться, кто кого спас и сколько раз, – сказал Мухтарыч. – Хотя по большому счету мы все в долгу друг у друга…

– Слышь, Шум! – вдруг вмешался Десант. – Я что-то не пойму… Если это те ребята, из «третьей силы», твои сослуживцы, боевые братья, так чего мы с пушками…

– Братья? – перебил Шум. – Были братья! Не влезай, Десант, это дело не твое!

– И его, и мое тоже! – поддержал товарища обычно молчаливый Хромой. – Мы под огнем ходили и пули принимали вместе с тобой! Моя и твоя кровь на одной земле перемешались. Почему мы на стороне бандитов стоим против наших ребят?!

– Так в чем дело? Может, встанешь на их сторону?

– А я на другую и не переходил!

– Очнитесь, парни! Какие это братья? Они про меня даже не вспомнили бы, если бы этот кинжал был у них!

– Вообще-то собирались поделить на всех, – сказал Мухтарыч. – И вдове Магомеда…

– Мага погиб? – спросил Шум, заметно смутившись. – А Аслан?

– Здесь все, кто остался. – Мухтарыч показал пальцем через плечо.

– Так что, почти вся группа?! – воскликнул Шум.