«Сандал», которого не было

Салман дождался, пока звук мотора растаял вдали, вышел на свежий воздух и хотел помолиться за свое чудесное избавление от неминуемой смерти. Но ни одной молитвы он вспомнить не смог. Посмотрел на свои распухшие красные ступни, на загипсованную руку, вспомнил бахвальства Шамсутдина, который сейчас лежит в морге, и вдруг понял, что запускаемое зло бумерангом возвращается обратно. И от осознания этой простой истины он вдруг заплакал навзрыд.

Выяснить по своим каналам, кто крышует «Кавказскую кухню», Вампиру труда не составило.

– Действительно, есть такой Шум, – рассказывал он сандаловцам в номере расположенной в тихом районе гостиницы, хозяин которой уважал Нижегородцева, как старшего брата или даже отца. – Бывший военный, очень смелый, дерзкий и авторитетный в бандитских кругах. К нему, как к третейскому судье, обращаются, и он разводит спорящих по справедливости… На все разборки лично ездит. За короткий срок от рядового бойца до руководителя ОПГ поднялся. Номер телефона даже есть.

Он положил на стол листок из отрывного календаря с короткой записью.

– На разборки лично ездит, – задумчиво повторил Мухтарыч. – Ну, раз так, давай ему и прозвоним…

Звонок с неизвестного номера застал Шума выходящим из машины.

– Говори! – бросил он в трубку.

– Я кровник того пса, которого в «Кавказской кухне» завалили. Я не один такой, говорю сейчас от всех. К тем, кто это сделал, у нас претензий нет, туда шакалу и дорога! Но он присвоил себе нашу вещь, и сейчас она у тебя…

«Какая вещь? – подумал Шум. – Я только кинжал забрал…»

– Короче, мы хотим встретиться и обговорить этот вопрос.

Голос говорившего показался Шуму знакомым. «Наверное, из-за кавказского акцента, – решил он. – У всех у нас похожий говор…»

– Мы тут справки навели, говорят, ты хороший воин и справедливый человек. Когда мы друг другу в глаза открыто посмотрим, все ясно станет. Думаю, мы договоримся.

«Раз они специально кинжал ищут, значит, он дорогой. Или важен, как символ чести рода. А раз нашли меня и справки навели, значит, это люди солидные и со связями. К тому же подошли правильно, с уважением…»

– Хорошо! – наконец сказал Шум. – Давай встретимся, поговорим. Только толпу собирать не надо! Пусть от вас будут двое и от нас двое. В три часа в Молодежном парке. Метро Пионерская. Все, до связи!

– Я же говорил – согласится! – сказал Мухтарыч, сидевший на диване рядом с Аюбом и слышавший весь разговор. Собственно, его все слышали: специально для этого был включен внешний динамик.

– Да, – подтвердил Аюб, задумчиво рассматривая свой телефон. – Мне показалось, что я этот голос раньше где-то слышал. И в конце это «до связи» знакомо.

– Да ну! – отмахнулся Мухтарыч. – Откуда бы ты этого Шума мог знать?! А «до связи» – так он же бывший военный.