Санаторий (СИ)

— Ты что ли туда чего бросил? — тут же начал прояснять этот вопрос Гриша.

— Ну да, — признался я, — только не бросил, а монетки у меня сами из кармана высыпались, когда я там фонарик искал.

— Уйди с глаз моих, — зло сказал мне Гриша, — видеть тебя не могу больше.

— Хорошо, ухожу, — кивнул я, — только напоследок одну вещь скажу — совсем неизвестно же, что там случилось с Толиком и Верой, вполне может статься и так, что концерн этот не их спасал, а освобождал эту территорию от них… так что непонятно, кому тут повезло.

И с этим словами я убрался в столовую… пока шел, небо прояснилось, и звезды с него исчезли. От досады нашел на кухне бутылку водки, открыл ее и выпил полный стакан, пропадать, так уж с музыкой. Но в одиночестве я сидел недолго — прибежала Ирина со словами, что в моей помощи возникла срочная нужда.

А Гриша тем временем организовал исследования ленинского памятника — на постаменте уже стоял Афоня и внимательно рассматривал руку вождя…

— Я вернулся, — сообщил я Грише, — и готов сотрудничать.

— Хорошо, — мертвым каким-то голосом ответил он, — найди где-нибудь стремянку, желательно подлиннее. Ну или какая найдется. Проверим, что там в голове Ленина находится.

— Йэс, сэр, — отдал я ему честь, — будет исполнено, сэр.

И убежал обратно в первый корпус… по дороге автоматически посчитал, сколько нас осталось. Получилось, что восемь — я, Гриша, Ирина, Тамара, Афоня, Анвар, Валера и Игнат. Что-то Игнат притих совсем, не слышал я от него ничего все последнее время."

"Стремянка, как это ни странно, сразу обнаружилась в кладовке на втором этаже. Метра два с половиной в высоту, должно хватить… Гриша сдержанно похвалил меня, установил стремянку боком с фасада статуи и предложил мне залезть наверх.

— Слушаюсь, командир, — козырнул я, — какое будет задание?

— Проверить, что там говорило из головы памятника, — коротко обрисовал он мне задачу.

Я без дальнейших препирательств полез наверх, попросил только подержать стремянку с одной хотя бы стороны, чтобы не сверзиться с высоты. Голова была самой обычной, из гипса, очень сильно запачкана голубиным пометом. Внимательнейшим образом рассмотрел ее со всех сторон, хотя не очень-то понял, зачем нам это, но раз начальник приказал, надо выполнять…

— Один глаз у него болтается, — сообщил я сверху, — вынуть?

— Конечно, вынимай, — крикнул Гриша снизу.

Я подковырнул правый глаз найденным в кармане ключом от своей машины, он вылетел из гнезда и упал на землю.

— Тут динамик, — продолжил я сообщать свои наблюдения, — а от него провода идут куда-то внутрь.

— Ясно, — ответил Гриша, — слезай.

Я слез, за мной последовал и Афоня, готовый тоже поделиться результатами своих исследований.

— Рука у него и точно на шарнире, — сказал он, — обычный подшипник.