Санаторий (СИ)

— Кто первый пойдет?

Горячего желания стать первопроходцем как-то никто не высказал, все жались и смотрели друг на друга, а я додумал свою мысль до конца. Муха меня там смутила, самая обычная российская муха, здоровенная и с сизым отливом. Она ползала по левой руке Павла, долго причем, чуть ли не все его выступление, а он не обращал на нее внимания, что очень странно — рефлекторно же должен был стряхнуть он эту муху, а не стряхнул.

Ну и что, завел я спор сам с собой, возможно, что никакого Павла на самом-то деле и не было, а имелся сгенерированный ИИ-редактором аватар. А аватару, сам понимаешь, по барабану все эти мухи с комарами. Не-не-не, возразила моя вторая половина, этот довод опровергается той же мухой — зачем искусственному интеллекту было загружаться совсем посторонними для темы образами. Муха же никак не участвовала в развитии мыслей Павла, верно? Да и вообще, насколько я знаю, генерация перемещений насекомых это очень сложная штука, отнимает массу времени и ресурсов…

— Уговорили, — вдруг высказался пацан Толик, — я могу пойти первым.

— Только давай вот что перед этим сделаем, — тормознул его Гриша, — возьми с собой еды и одежду какую-то теплую. Мало ли что на том конце будет, надо бы подстраховаться.

— Автомат дадите? — обратился к нему Толик с затаенной надеждой.

— Не, — помотал Гриша головой, — автомат нам пока здесь может пригодиться. И пистолет с двустволкой тоже. Ножик вот можешь взять, — и он отстегнул от пояса финку НКВД вместе с ножнами.

Ирина с Верой тем временем сбегали на кухню и притащили несколько бутербродов, бутылку с водой и пару банок консервов. Все это положили в ашановский пакет и вручили Толику, розовому от всеобщего внимания.

— Ну давай, герой, — напутствовал его Гриша, — цветочков и оркестра, извини, не будет.

— Хотя стой, — продолжил он, — давай сначала я спущусь, но во вторую комнату заходить не буду, а просто изучу там все… и если все нормально будет, тогда уж и ты пойдешь.

С этим все согласились, а я предложил ему себя в провожатые.

— Нет, — быстро отказался он, — сказано же было по одному идти, вдруг чего сломается, если нас двое сразу будет, — и с этими словами он почти мгновенно скрылся в подпамятниковой темноте, светя себе фонариком.

— Ну чего там? — спросила с тревогой Ирина, когда он завернул внизу направо."

"— Темно тут и грязно, — раздалось оттуда, — дверь и правда имеется… деревянная, очень ненадежная.

— Открывать будешь? — спросил я.

— Попробую, — ответил он.

Снизу раздался очередной протяжный скрип, одновременно загорелась красная лампочка, расположенная как раз напротив ступенек.

— Нету тут ничего, — донесся до нас глухой голос Гриши, — пустая каморка полтора на полтора метра.