Санаторий (СИ)

— Мысль интересная, — озвучил общий настрой Гриша, — можно попробовать… кто разговаривать с ним будет?

— Иван раньше говорил, пусть и сейчас продолжает, — предложила Ирина, а остальные молча согласились.

— Что, прямо сейчас будем связываться? — спросил я, взяв в руки этот кубик с экраном на одной плоскости.

— А чего тянуть-то — включай и связывайся, — отрубил Гриша.

Я нажал большую зеленую кнопку на боковой поверхности кубика, экранчик поморгал некоторое время, потом засветился, показав студию с нарисованным задником в виде зимнего сада. Живых существ никаких видно не было.

— И что дальше? — спросил я у народа, продемонстрировав ему экран.

— Ну покричи что ли, — предложил Гриша, — звук-то туда тоже передается.

— Эгегей! — гаркнул я изо всех сил, — есть тут кто живой или как?

Некоторое время все оставалось без изменений, потом в кадр въехала взъерошенная голова менеджера Павла. Физиономия у него соответствующая прическе была — фингал под одним глазом и капающая кровь со лба.

— Чего надо? — угрюмо спросил он меня.

— Информация новая есть, — ответил я.

— Какая? — так же угрюмо продолжил он.

— Игнат умер, — кратко сказал я.

— Это я в курсе, еще что-то есть?

— Еще у нас была содержательная беседа с Михаилом, — продолжил я, — он много чего порассказал, хотел справиться — не наврал ли он?

— Нет, не наврал, — Павел по-прежнему был краток, — ну за маленькими исключениями, может быть.

— Ну тогда последний вопрос — где Анатолий и Вера, можешь сказать? Это те, кто через ваш портал под Лениным прошли, если забыл, — незаметно перешел я на ты.

— Я помню-помню, провалами в памяти пока не страдаю, — кивнул он головой, одновременно стерев кровавый подтек со лба, — с ними все хорошо, и с Верой, и с Толей.

— Доказать это можешь? — перешел я в наступление.

— Запросто, — он хлопнул зачем-то в ладоши, после чего картинка на экране сменилась — оба бывших члена нашего коллектива лежали в каких-то стеклянных капсулах, и от разных частей их тел шли толстые жгуты проводов и трубочек.

— И почему они в таком состоянии? — тут же вылетело из меня, — они вообще живы или что?

— Живы, конечно, иначе зачем бы с ними возились. А в таком состоянии они будут еще неделю… или полторы, по обстоятельствам. Потом переведем их в реабилитационный центр.

— А после этого центра что?

— Выпустим на свободу, — ответил Павел.

— А еще такой вопросик, — наморщил лоб я, — можешь показать что-нибудь за пределами этой студии, где ты сейчас сидишь?

Гриша одобрительно хлопнул меня по плечу — мол, правильные вопросы задаешь, молоток.

— Зачем?

— Ну чтобы иметь чуть больше информации о вашем мире.