Самый трудный день

Все эти чудеса, вроде восьми с половиной часов перелета вместе с солнцем через всю страну от Комсомольска-на-Амуре до авиабазы Бельбек в Крыму, Горбатов принял как должное. Выпил минералки, с аппетитом, несмотря на надоедливый гул двигателей, съел означающий середину полета обед, потом подремал, поглядывая через иллюминатор на расстилающиеся внизу бесконечные облачные поля, подремал, потом снова выпил минералки и принялся ждать посадки.

Через полчаса после посадки на аэродроме Бельбека Горбатов и его спутники, пройдя через еще один межвременной переход, уже стояли под небом третьего по счету времени, в Крыму 1680 года. Именно там, в тренировочных лагерях Горбатова научили всему тому, до чего пришлось бы доходить за четыре года войны, расплачиваясь за науку солдатской кровью. Он научился взламывать вражескую оборону массированным огнем артиллерии. Научился наносить рассекающие удары на всю глубину стратегического развертывания противника соединениями основных танков и быстрых боевых машин пехоты. Научился смыкать во вражеском тылу стальные клинья, чтобы пехота, следующая по пятам за танками, могла бы пленить или уничтожить неуправляемые толпы вражеских войск. Научился управлять мощнейшим боевым механизмом, именуемым Ударной армией особого назначения, таранить вражескую оборону и бросать в преследование отступающего врага подвижные отряды из танков, самоходок и боевых машин пехоты.

Все, чему Горбатов учился на полигонах под руководством маршала Буденного и поседевших стариков, последних выживших специалистов по глубоким операциям, пригодилось ему в ходе реальной войны, когда вермахт, и так уже дышащий на ладан после активной фазы приграничного сражения, был раскатан в тончайший блин. А потом этот блин еще и нарезали тонкими ломтиками.

И вот теперь он, генерал Горбатов, стоит на наблюдательной вышке, установленной на вершине поросшего лесом холма, и смотрит на запад, где в дыму пожарищ угадываются контуры вражеской столицы. От нее запыленные танки Горбатова отделяет лишь один суточный переход и две тоненькие нити окопов, в которых сидят фольксштурмисты – смазка для гусениц его танков, – шуцманы, штурмовики из отрядов СА, молокососы из Гитлерюгенда и седые старики-ветераны с трясущимися руками."

"Если же оглянуться назад, то можно увидеть развернутые позиции самоходной артиллерии, опорные пункты мотопехоты и изломанные линии окопов. Тут, на Франкфуртском плацдарме, находится вся его 2-я Ударная армия особого назначения. 4-й особый мехкорпус Лизюкова – на северном фасе, со штабом в городке Боссен. 5-й особый мехкорпус Ротмистрова – на южном фасе, со штабом в деревне Маркендорф-Зидлунг.