Самый страшный след

Москва

Август 1945 года

Старинное село Челобитьево раскинулось вдоль тракта, соединяющего Москву с окрестными селами Бородино, Ховрино, Беляниново, Погорелки. Ко дворам, расположенным по левую руку от тракта, вплотную подступал густой лес. По правую руку блестели заросшие ковылем поля, прорезаемые тропинками до самых Мытищ.

Изучив скудные материалы только что начатого уголовного дела, а также осмотрев вещдоки в виде ножа, пуговицы, клока волос и окровавленной одежды, оперативно-следственная группа отправилась в эти края на двух служебных автомобилях.

На развилке перед Челобитьевом остановились. Бойко, Горшеня и Ким покинули первый автомобиль и потопали пешком к деревенской околице для начала так называемой прогулки. Остальные поехали по назначенным адресам: Егоров с Баранцом — к участковому и в дом погибшего отца Иллариона, Старцев с Васильковым — поближе к железнодорожной станции Мытищи.

* * *Александр Васильков с Иваном Старцевым во время войны служили в одной разведывательной роте. Командовал ею Васильков, а Старцев был взводным. Тем не менее разница в должностях не помешала им стать настоящими друзьями. Одному богу известно, сколько раз их жизни висели на волоске и сколько раз они спасали друг друга.

— Цыганский табор расположен прямо у «железки» метрах в четырехстах к северо-востоку от станции, — развернув на ходу подробную карту северного Подмосковья, показал Иван. — Как думаешь, откуда лучше понаблюдать за табором?

Друзья шагали вдоль железнодорожной насыпи. Местность была открытая, и обоим хотелось поскорее ее пересечь, однако из-за хромоты Ивана быстро идти не получалось. Слева в зелени садов утопали скромные домишки местного населения; до станции оставалось метров триста.

Даже не взглянув на карту, Александр проворчал:

— Пока сюда ехали, я ее наизусть выучил.

— И что скажешь?

— Вань, ты чего меня терзаешь, будто сам не знаешь ответа?

— Знаю, конечно. Но для пущей уверенности хотелось бы услышать мнение старого разведчика.

— Лучше понаблюдать за табором из того лесочка, что маячит впереди и слева. Больше тут нигде не спрячешься.

Левее станции, над насыпью и сверкавшими на солнце рельсами, действительно темнели кроны деревьев.

— Согласен. А заброшенные строения с севера?

— Вряд ли. В развалинах наверняка обосновались цыганские подростки.

— Ты прав. Про детей я как-то не подумал… — Старцев спрятал карту. — Вот видишь, какое дельное замечание выдал! Я в МУРе начал забывать некоторые приемы разведки."

"Через несколько минут друзья протиснулись меж ветвей кустарника и вошли в прохладную лесную тень. У обоих машинально включились выработанные во фронтовой разведке навыки: остановившись, они внимательно осмотрели видимое пространство и прислушались.