Самый настоящий бывший босс (СИ)

– Иначе бы ты наверняка не согласилась ехать со мной.

Укоризненно качаю головой, но не могу не улыбаться.

– Ладно, забыли, – говорю спокойно. – Но тогда действительно позвони им, я в ближайшее время заберу машину. Ты за руль ещё долго не сядешь, да и непонятно, что там с твоей… Кстати, откуда ты знаешь Полкана? – вспоминаю вчерашнюю неожиданную встречу.

– Да пересекались несколько раз по работе, – Алекс прищуривается. – Полкана? Вы что с ним, близкие знакомые?

– Не вздумай ревновать, – грожу ему пальцем. – Мы несколько лет не виделись, он с Аннушкой встречался когда-то, ещё до её замужества. По какой работе, если он в полиции служит? – недоумённо поднимаю брови.

– Уже пару лет как в отставке, насколько мне известно, – Алекс сдерживает зевок. – Сейчас глава детективного агентства с первоклассной репутацией.

– Ну надо же, – качаю головой, а мужчина опять зевает. – Милый, тебе надо отдохнуть. Я пойду. Спрошу у Ани, когда лучше будет прийти.

– Приезжай с Матвеем, – сонно говорит он. – Если, конечно, можно.

– Хорошо, – тянусь и легко целую его.

Оставляю засыпающего Алекса и выхожу из палаты, прикрыв за собой дверь. Надо найти подругу.

– Ну что, помиловались? – встречает меня улыбкой Аня, которую я обнаружила в коридоре.

– Господи, откуда ты слово-то такое выкопала? – закатываю глаза.

Подруга смеётся, а я машу на неё рукой.

– Аннушка, ты мне лучше скажи, – говорю уже серьёзно, – с ним правда всё хорошо?

– Тебе я врать бы не стала, – кивает Аня. – Переломы, конечно, фиговые – с одной стороны два ребра, с другой одно и ещё в одном трещина. Но всё могло быть значительно хуже. Сейчас главное – наблюдать, чтобы осложнений никаких не началось. Поэтому в больнице до конца этой недели минимум.

– Можно будет прийти с Матвеем? – спрашиваю сразу.

– Можно, но посещения в пределах разумного, – кивает Аня. – Кучу родственников не водить, режим не нарушать. Оно понятно, что у тебя тут блат есть в моём лице, – подмигивает мне, и я улыбаюсь, – но, сама знаешь, Никита посторонних в отделении не очень любит. Поэтому пусть уж лучше про него и дальше говорят, что он сатрап и самодур, даже по протекции жены послаблений пациентам не даёт.

Я прыскаю в кулак. Аннушка если захочет, из своего мужа может верёвки свить и макраме сплести – и он будет висеть и не квакать. Другой вопрос, что ей это не нужно. И перед подчинёнными она всегда корректна.

– Можешь смеяться, но мне так работать легче, – подруга вздыхает. – Все хоть и знают, что правила есть правила, а всё равно регулярно подкатывают с просьбами.

– Хорошо, Анют, я поняла, – киваю и смотрю на часы. – Побегу я домой. Матвей с няней остался, но мы вчера все перенервничали, лучше мне самой с ним побыть.

– Конечно, – кивает подруга, которую уже окликают из кабинета.